Однако фотографии возможны, и именно это здесь провернули. Они построили миниатюрный мавзолей, а затем сфотографировали его на фоне возвышающегося города, и результат должен быть потрясающим. Это викторианский аналог дипфейка. На снимке это будет выглядеть как великолепный полноразмерный мраморный мавзолей на не менее великолепном участке земли.

Только представьте такое пристанище для загробной жизни вашего близкого человека.

— Они продают эту землю под кладбище, — констатирую я.

— Возможно, — отвечает Грей. — Но скорее они продают участки. Или, что еще вероятнее, группы участков спекулянтам, которые только начинают пробовать себя в инвестициях.

— Людям, которые жаждут горячих предложений, но не имеют больших капиталов и недостаточно подкованы, чтобы приехать и лично всё осмотреть.

— Возможно, они ориентируются на инвесторов из-за пределов Эдинбурга — в таком случае фотографий будет достаточно. В конце концов, это же фотография. Какое еще нужно доказательство? — Он встает на то же место, слегка пригибаясь, чтобы поймать ракурс. — В этом есть своего рода гениальность.

— Согласна. Вот она, схема. Янг — могильщик — помогал всё это обустроить и, возможно, даже подыскивал потенциальных клиентов. Затем Бёрнс, у которого огромный опыт в мошеннических инвестициях.

— Мистер Уэйр обеспечивал юридическую сторону и придавал делу налет респектабельности, так как он славится своей честностью.

— Хм-м. Но был ли это Уэйр? Или его клерк, Фишер? Фишер устраивается на работу к уважаемому, но пожилому юристу и проворачивает дела под эгидой его конторы, заманивая даже некоторых клиентов самого Уэйра. Вроде Примроуза.

— Верно. Это кажется более правдоподобным. Мистер Фишер присоединился к фирме всего несколько месяцев назад. Остается лорд Лесли. Мы пока не можем напрямую связать его с этой схемой, но это вполне вероятно, учитывая его интерес к ритуальным инвестициям и тот факт, что Фишер украл документы у одного из его близких друзей и одного из деловых партнеров.

— Стал бы Лесли позволять близкому другу вкладываться в мошенническую схему? — Я оглядываю пейзаж, прежде чем ответить на собственный вопрос. — Скорее нет, но он мог не знать, что лорд Примроуз инвестировал… или же лорд Примроуз не инвестировал, а играл иную роль. Например, приводил вкладчиков.

— Как мог делать и лорд Лесли. — Грей проводит пальцами по фальшивому мавзолею, конек крыши которого едва достает ему до лба. — В этом и суть принадлежности к джентри. Не знаю, иначе ли всё в твоем времени, но здесь люди, не входящие в эти круги, имеют о них весьма искаженное представление.

— Они полагают, что все аристократы сказочно богаты и потрясающе умны, особенно когда дело касается денег.

— Именно. Если обычный торговец, имеющий немного денег для вложений, прознает о схеме, которая привлекла внимание таких людей, как лорд Лесли и лорд Примроуз?

— Инсайдерская наводка.

— Не уверен, что понимаю значение этого термина, но по контексту — да. Им достаточно было бы услышать, что такие люди проявили интерес или вложили немного денег, и они увидели бы в этом блестящую возможность.

— Особенно если благородное сословие делает вид, будто хранит это в секрете. Мешая среднему классу пользоваться возможностями, которые могли бы повысить их собственный статус.

Грей поднимает палец.

— Повысить их состояние. Не статус. Это совсем другое.

— Проклятая британская классовая система. И всё же, наличие денег — это шаг вверх по лестнице для следующего поколения. Это помогло бы их сыновьям быть замеченными джентри.

— А еще лучше — их дочерям.

— Вроде Эннис. — Я замолкаю. — Не могу представить её замешанной в подобной афере. Если бы за этим стояла она, схема была бы куда менее очевидной.

— Афере? Полагаю, это еще одно слово для обозначения мошенничества. Да, если бы за этим стояла Эннис, мы бы не раскусили это так быстро.

— Если мы вообще раскусили, — поправляю я. — Это лишь теория. Нам нужно больше.

— Тогда пойдем поговорим с Хью и посмотрим, сможем ли мы найти этого мистера Фишера.

Глава Тридцать Пятая

Час спустя я драю камин в кабинете Грея. Сама виновата, честно говоря. Ладно, признаю, это был мой выбор. Я самоустранилась от следующего этапа расследования, чтобы разгрести свои домашние дела: для детективной работы на четверых материала не хватало, а этот кусок не требовал моих специфических навыков. По факту, как гостья в этом мире, я была здесь бесполезнее всех.