Я поднимаюсь на ноги и на свинцовых ногах иду к дощатому настилу. У меня такое чувство, будто за последние двадцать четыре часа я постарела на десять лет, и все мое тело болит.

Дэйн.

Мне нужен Дэйн.

Он не может исправить то, что случилось со мной, но пока я в его объятиях, я в безопасности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

17

ДЭЙН

Я почти закончил собирать вещи когда в нашу спальню вошла Эбигейл. Чистая паника угрожает подняться и перекрыть мне способность дышать, но я безжалостно подавляю ее.

Я холодный, бесчувственный. Монстр в человеческой шкуре.

Это мое естественное состояние, таким, каким я должен быть.

Но нет ничего естественного в том, чтобы быть холодно расчетливым с Эбигейл.

Больше нет.

Она замечает большую кожаную спортивную сумку в моей руке, и ее брови хмурятся над покрасневшими глазами. Ее щеки белы как мел, а волосы цвета соболя растрепаны, как будто она постоянно проводила по ним руками. Идеальный фиолетовый локон растрепан и спутан. Мои пальцы чешутся от желания разгладить его.

Я сжимаю ремешок сумки в кулаке.

- Мы куда-нибудь идем? - ее мелодичный голос хриплый от усталости, но бесхитростные глаза ясны и доверчивы.

- Нет, - отказ холодный и лаконичный.

Она слегка отстраняется, как будто мой тон режет ее нежную кожу.

- Тогда почему ты собираешь вещи?

- Я ухожу, - объясняю я ледяным и невозмутимым тоном. - Мой адвокат сейчас оформляет документы. У тебя будет дом и достаточно денег, чтобы жить с комфортом. Арендная плата за твою галерею будет выплачена.

Она выглядит так, словно я ударил ее под дых. Она обхватывает себя руками за талию, цепляясь за невидимый ущерб, который я наношу.

Я заставляю себя сморгнуть муку, которая угрожает застыть на моем каменном лице.

Ради Эбигейл я обуздаю свои самые эгоистичные порывы. Я жажду тех чувств, которые она пробуждает во мне, но я больше не могу позволить себе предаваться им.

Я не могу побаловать себя ею.

- О чем ты говоришь? - спрашивает она испуганным шепотом.

- Я развожусь с тобой. Оформление документов будет достаточно простым. Все, что тебе нужно сделать, это подписать, когда оно прибудет, а затем курьер доставит его мне для подписи.

Ее глаза сияют. - Почему ты говоришь эти ужасные вещи? Прекрати прямо сейчас, Дэйн.

Я не остановлюсь. Я не могу.

Мой желудок скручивает от боли, но мне удается пожать плечами и шагнуть к двери спальни.

Ее изящная ручка обхватывает мое предплечье, такое слабое и хрупкое. Но мне никак не удается высвободить свою руку из ее хватки. Ее прикосновение обжигает меня, как клеймо, но я не позволяю даже тени боли промелькнуть на моем лице.

- Куда ты едешь? - спрашивает она.

- В Англию. Я возвращаюсь домой.

Это слово - пепел на моем языке. Поместье, где я вырос, не мой дом. Но я войду в клетку, которую построили для меня мои родители. Это мое покаяние, хотя после моих преступлений против нее никаких страданий будет недостаточно.

- Что? Нет! - ее ногти впиваются в мою руку. - Я не позволю тебе вернуться туда. Ты только что освободился от своей семьи. Я не позволю им причинить тебе вред.

Я прибегаю к многолетней практике, чтобы заставить свои губы изогнуться в усмешке. - Как будто ты можешь что-то сделать, чтобы защитить меня. Ты слаба, Эбигейл. Прекрати позировать. Это жалко.

Ее тихий вздох пронзает мое сердце ножом.

- Ты же не всерьез, - шепчет она. - Почему ты так себя ведешь? Поговори со мной.

Я усмехаюсь. - Все, чего ты когда-либо хочешь, - это поговорить. Мне надоело слушать твое нытье. Я ухожу, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

Я вырываю руку из ее хватки, и ее цепкие ногти, кажется, впиваются в мою плоть до кости.

- Нет! - настаивает она, спотыкаясь вслед за мной, когда я выхожу из спальни.

Я не могу повернуться и посмотреть на нее. Я не могу смотреть ей в лицо, иначе я сломаюсь. Ее слезы разобьют меня.

Я всегда клялся защищать ее. Сначала это была садистская игра, призванная заманить ее и завоевать доверие. Но со временем это стало единственным смыслом моего существования. Она - мой единственный смысл существования. Мое сердце бьется из-за нее, и я не знаю, смогу ли я дышать, когда оставлю позади ее сладкий аромат.

Перспектива провести остаток жизни без нее заставляет все, что у меня есть в душе, кричать в агонии.

Эта боль гораздо меньше, чем я заслуживаю.

- Не смей бросать меня, - кипит она, следуя за мной вниз по лестнице. - Я не позволю тебе сделать это.

Сейчас у меня нет слов. Я сказал все жестокие вещи, на которые был способен. Ей придется пережить это. Со временем она научится ненавидеть меня.

- Ты обещал! - срывающимся голосом кричит она. - Ты обещал мне себя. Ты мой, Дэйн Грэм.