«А что, если ты пройдешься до террасы кафе? Закажи напиток.

И возьми время. Чтобы устроиться. Чтобы дышать. Наблюдать. Увидеть».

Сообщение не подписано. Никаких намеков на того, кто мог его отправить, но я без труда догадываюсь, что это Фанни с помощью нашей флористки.

Что я должна увидеть? Кого я должна увидеть? Потому что нет никаких сомнений, что весь двойной смысл заключен в этом глаголе. «Увидеть». Но увидеть что?

Послушная и игривая, я решаю пройти на террасу нашего кафе. Я та женщина, которая меньше боится и которая осмеливается понемногу.

Я сажусь на плетеное кресло из ротанга за круглым столиком с позолоченной окантовкой. Официант не заставляет себя ждать, чтобы принять заказ. Учитывая время, я заказываю капучино. Я не привыкла пить алкоголь одна, и сейчас не хочу делать исключение.

Я наслаждаюсь воздухом конца дня и наблюдаю за сценами, разыгрывающимися перед моими глазами. Родители, идущие по тротуару рядом со своими детьми. Это время после школы и начало выходных. Они полны энергии, приближающиеся каникулы, которые теперь можно пересчитать по пальцам одной руки, вызывают живое возбуждение.

Отведя взгляд к фонтану на площади, я замечаю целующуюся парочку. Молодой человек, чуть старше двадцати, выглядит как «плохой парень», наверное, потому что ему сказали, что это нравится девушкам. Надо, однако, признать, что кожаная куртка ему к лицу, и это несмотря на жару — это почти чудо! Девушка одета проще, в легкое платье, немного похожее на мое, но на ногах у нее кроссовки Stan Smith.

Неужели и у меня вид юной студентки? Каков на вкус студенческая жизнь? Легкая ностальгия охватывает меня, наполненная всеми упущенными переживаниями. Пропущенные моменты жизни, которые я теперь стараюсь не упускать.

Официант приносит мне кофе, и я благодарю его улыбкой, продолжая созерцать.

Что я должна увидеть, Фанни? Я задаюсь вопросом, но не могу ухватить ответ, который, кажется, ускользает у меня между пальцев.

Годами я не видела столь многого, отказываясь наблюдать за миром вокруг из-за отрицания. Осознать все, что мы добровольно упускаем, — особенно тяжелое решение. Так что же я должна увидеть теперь, когда решилась на радикальные перемены? Никаких идей, так что я предпочитаю насладиться этой паузой. Она кстати: моя лучшая подруга — настоящий ураган, когда собирает чемоданы!

Тео

Она здесь. Я здесь. Всего несколько шагов разделяют нас.

Черт возьми, какая она красивая и естественная. Альба. Моя Альба. Моя хорошенькая Читательница. Моя рыжая Читательница.

На ней легкое летящее платье. Тонкие бретельки перекрещиваются на спине, а V-образный вырез красиво подчеркивает ее пышную грудь. Не стану говорить больше о том, что она во мне пробуждает… Ее рыжие волосы собраны в небрежный пучок, наверное, быстро сделанный, чтобы справиться с жарой. Ее шея изящна.

Сидит, скрестив ноги, и, кажется, наблюдает за всем, что происходит вокруг. На круглом столике — кофе, который принес ей официант, и письмо. То самое, что я написал с помощью Фанни.

Она оказала мне феноменальную помощь.

Пожар на фрегате привел к моему досрочному возвращению. У меня были трещины в ребрах, синяки почти по всему телу и сломанная рука, но, по счастью, никаких ожогов. Я отделался легким сотрясением мозга и гипсом, но остался жив.

Я помню голоса, доносившиеся издалека, которые подбадривали меня не сдаваться и держаться. Среди них был голос Алексиса, который не находился рядом с машинным отделением, когда произошел инцидент. К счастью, он не пострадал. После короткого пребывания в больнице для обследования я несколько недель восстанавливался дома.

Это время было полезно, чтобы обдумать все свои планы, а также чтобы читать и перечитывать сообщение Альбы. Она отправила его мне в день аварии. Поскольку на корабле у меня нет связи, а уж тем более в открытом море во время миссии сдерживания, у меня не было шансов его увидеть.

Это сообщение может быть и криком о помощи, и признанием. Альба раскрывает мне свои уязвимости, слабости и страхи без всяких преград, в то время как я сбежал в то утро. В ней феноменальная сила. Намекнуть едва знакомому мужчине, что испытываешь к нему чувства, — это… удар! Не могу сказать, решился бы я на такое.

Альба ставит меня на колени. У нее такая власть надо мной. Это притяжение наших умов еще до притяжения наших тел. Вот почему я сегодня в Париже, в ее районе. Без прикрас, без маски, просто здесь, я, парень со шрамами, с нетипичной внешностью, которая может оттолкнуть ее, но который любит ее как сумасшедший.