— Ладно, я плюнул на тебя, ты плюнула на меня. Скажем, мы квиты, — смеётся он, намекая на вчерашнюю сцену.

— Подлец, — выдыхаю я угасшим голосом.

Я пытаюсь яростно оттолкнуть его. Без успеха; его вес придавливает меня к матрасу. Он смотрит на меня, напряжённый до предела. Его дыхание намного учащённее. Кажется, он одержим, затем поспешно захватывает мой рот с неумолимым и звериным контролем, балансируя на грани пытки. Я пытаюсь сопротивляться ему, но, непреклонный, он кусает, лижет, сосёт, рычит:

— Твоя обида возбуждает меня, Мэри. Ты борешься, но хочешь этого так же сильно, как и я, — уверяет он, не отрывая губ от моих.

Жёсткий и требовательный, он пожирает последние остатки моего сопротивления. В переходном равновесии у меня кружится голова. Мне трудно справиться с этим ощущением. Вдруг торопливый стук сотрясает дверь хижины. Я напрягаюсь под подавленными ругательствами Фентона. Он выпрямляется и рычит через плечо:

— Позже!!

— У нас проблема. Срочно, — настаивает Текс, оставшийся снаружи.

Раздражённый, Фентон поднимается, бормоча, и вылетает из комнаты. Оставшись одна в мощной пустоте его отсутствия, я делаю глубокий вдох, с трудом садясь. С головой в руках, я колеблюсь между яростью и отвращением. Его следы и его запах всё ещё на мне. В смятении я торопливо, неуверенной походкой, направляюсь в ванную.

Фентон

 

Текс нервно ждёт меня у ступенек.

— Надеюсь, у тебя есть веская причина, — ворчу я, спускаясь к нему, изо всех сил стараясь скрыть свою назойливую эрекцию.

— Расс здесь. Он в полной панике. ФБР обыскивает его кабинет. Пахнет жареным.

Какой идиот! Должно быть, он себя сдал! Если так, они скоро нагрянут сюда! Чёрт! Слишком рано.

Это наносит ущерб дальнейшему плану. Мне нужно выиграть время. Я глотаю свою ярость. Даже если он прервал моё развлечение с Мэриссой, Текс правильно сделал, что предупредил меня.

— Усиль охрану. Вооружи всех, — приказываю я ему.

— Понял, — отвечает он, кивая.

— Никто не входит и не выходит с территории.

— А Расс? Что с ним делать?

Я глубоко вдыхаю, мои чувства обостряются. Зверь полностью захватывает моё внутреннее существо. Потребность убивать рычит во мне.

«Заставь его кровоточить. Заставь его кровоточить...», — нараспев бормочет зверь.

Я должен утолить этот слепой и ненасытный голод, чтобы он оставила меня в покое хоть ненадолго.

— Где он? — требую я.

— Он прибыл через туннель. Прячется в амбаре.

— Я займусь им. Пока что следи за ней до моего возвращения, с остальным разберёшься позже. Убедись, что она не выходит из своего сарая, — отдаю я ему приказ, указывая на хижину Мэриссы.

— Кстати, ты собираешься оставить её?

Я хмурю брови. Она уйдёт, когда я буду сыт, но сейчас, из-за того, что я чувствую, я не могу определить, когда. Мой аппетит к ней безграничен.

— Какое тебе дело? — раздражаюсь я.

Его выражение становится озабоченным.

— Нет, просто её выступление вчера вечером было удивительным. У неё боевые навыки, достойные спецагента. Тебе следует быть осторожным, — советует он мне.

«Она делает тебя слабым», — усмехается зверь.

Моя челюсть сжимается. Охваченный приступом ярости, я сжимаю кулаки, делая угрожающий шаг вперёд.

— Ты хочешь сказать что-то конкретное?

Он поднимает руки в знак перемирия и отступает, обращаясь ко мне, как к бешеному зверю, готовому напасть:

— Мне кажется, ты слишком лично вовлечён. Я думал, она для тебя просто игра.

— Да, но игра ещё не окончена. Так что не становись у меня на пути.

— Враг не я. Я никогда не предам тебя. Но она? — предполагает он, опасаясь.

— Она — моё дело! Довольствуйся выполнением моих приказов. Остальное я контролирую. Для тебя важно сохранять веру, потому что без меня ты — ничто! — кричу я, сдерживая свои убийственные порывы.

Лихорадочно, он кивает и занимает пост на крыльце Мэриссы, как преданный пёс, которым он и является. Скорей бы покончить со всем этим.

Терпение, конец близок.

Пока что каждая пешка необходима, чтобы освободить меня от оков. Я быстро пересекаю территорию до амбара. Достигнув порога, я вынимаю нож и прячу его в задний карман, под рубашкой. Затем вхожу в сарай и обнаруживаю Рассела в гражданской одежде, расхаживающего взад-вперёд. Увидев меня, он замирает. Его быстрые движения зрачков указывают на начало паники. Я скриплю зубами, но заставляю себя сохранять спокойствие.

— Слава Богу. Ты наконец здесь. Ты должен помочь мне, сынок, — умоляет он, направляясь ко мне.

Пот стекает по его лбу.

— Что случилось? — спрашиваю я, стоя напротив него со скрещёнными руками.

Он вздыхает, изнурённый.

— Федеральные агенты нагрянули на рассвете. Я уверен, это из-за неё! Я же предупреждал, что это рискованно!