Я вздыхаю, улавливая скрытый смысл. Перевод: «Не пользуйся ситуацией».

За кого он меня принимает, за безумца? Я не собираюсь прикасаться к ней, пока она спит. Иногда Каст утомляет своими намеками. Я осознаю, что часто перехожу границы дозволенного, но никогда — без согласия моего партнера.

Я открываю дверь спальни Лили — благодаря ключам, найденным в кармане ее куртки — стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее соседку по комнате. Затем осторожно укладываю ее в постель, аккуратно снимаю с нее джинсы и накрываю пуховым одеялом. Она стонет, когда ее голова касается подушки, и этот звук пробуждает во мне острое желание.

Я позабочусь об этом позже.

Поцеловав ее в лоб на прощание, я шепчу:

— Спокойной ночи, букашка.

Она что-то бормочет во сне, но я не разбираю ни единого слова. Я разворачиваюсь и покидаю ее комнату, в душе разливается умиротворение и безмятежность.

* * *

Вернувшись в лофт, Каст скрывается в ванной, а я, будучи измотанным, валюсь на кровать. Когда я начинаю засовывать руку в джинсы, дверь неожиданно распахивается, и на пороге появляется Лиам.

— Черт возьми, Лиам! Неужели нельзя постучать? — ворчу я.

Он приподнимает бровь.

— Да ладно, чего я там не видел.

Наверняка он привык видеть мой член во время наших «сеансов» с девушками. Тем не менее, я предпочитаю уединяться, когда дрочу свой член. А сегодня вечером, принимая во внимание все те образы, что до сих пор крутятся в моей голове, сеанс может оказаться недолгим.

— Да, но я бы не хотел, чтобы ты завидовал моим размерам, — поддразниваю я. Он остается невозмутимым.

— Не переживай, Логан, мне нечему завидовать.

В этом смысле он наделен не хуже меня, это факт. Более того, у него есть одно явное преимущество — пирсинг на головке.

Он смотрит на меня с серьезным видом. В его темных глазах читается беспокойство.

— С ней все было в порядке, когда ты уходил?

У меня возникает чувство, что мой друг слишком быстро проникся симпатией к букашке, что, впрочем, неудивительно.

Я стараюсь его успокоить:

— Она спала как младенец, — говорю я, поднимая руки в знак своей невиновности. — Обещаю, я ничего не делал.

Лиам кивает и направляется к двери. Я чувствую, что он что-то утаивает. Его измученное лицо говорит о том, что его что-то тревожит.

— Лиам, у тебя все в порядке?

Он колеблется мгновение.

— Да… Не знаю... Просто в этот раз я чувствую себя более... заинтересованным.

Его слова подтверждают мои подозрения. Нужно признать, что Лили — не просто очередная победа. Она оставила след в нашем разуме и проникла под кожу. И Лиам, похоже, наиболее восприимчив к ее очарованию.

— Не переживай, если все пойдет по плану, она будет нашей. Если захочешь увидеть ее между делом — действуй, но будь осторожен, — советую я ему.

Он слабо улыбается. Нет смысла портить себе психическое здоровье — если он чувствует потребность, он имеет право принимать собственные решения. Мы не в диктатуре, Каст все поймет.

— Спасибо, — выдыхает он, прежде чем в комнате воцаряется тишина.

Действительно, мы редко обсуждаем наши взаимные привязанности, хотя осознаем, насколько крепка наша дружба. И видеть его таким обеспокоенным почти вызывает у меня желание обнять его и прошептать, что все будет хорошо. Такое поведение совершенно мне не свойственно. Поэтому вместо того, чтобы поддаться своему защитному инстинкту, я принимаю привычную роль клоуна — образ, который мне хорошо знаком.

— Давай, проваливай, а то я начну дрочить прямо перед тобой и обрызгаю тебе лицо.

Его смех разносится по комнате и еще долго звучит в воздухе после того, как он уходит.

Я тоже улыбаюсь, радуясь тому, что нам удалось вернуть хотя бы частичку нашей прежней близости.

24

Лили

На следующий день я сижу на кровати, устремив взгляд в пустоту, будучи не в силах прогнать из головы воспоминания о ночи в подвале. Столько всего остается для меня непонятным, но странная дрожь пробегает по телу всякий раз, когда я об этом думаю.

Только что я была там, а в следующий миг уже здесь, в общежитии. Воспоминания размыты, словно окутаны туманом, будто что-то мешает им всплыть на поверхность. И все же я отчетливо помню ощущения. Их я никогда не забуду.

Я все еще чувствую на себе взгляд Логана, эту почти животную интенсивность, которая поглощала меня целиком. Его прикосновения были такими... всепоглощающими. Никогда не думала, что мое тело способно так реагировать, что каждое его касание может вызывать настолько усиленное удовольствие.

И это наслаждение... оно становилось острее от понимания, что я не одна, что за мной наблюдают. Это безмолвное внимание одновременно и смущало, и распаляло. Осознание чужого взгляда выбило почву из-под ног. Какая-то прежде неведомая часть меня проснулась и взяла верх. И мне это нравилось. Я упивалась чужим вниманием и этой осязаемой напряженностью в воздухе.