— Он сказал, что ты слишком труслива, чтобы прийти на его игру, и что ты будешь сидеть прямо здесь, на этом диване, и смотреть какой-нибудь дурацкий фильм, который тебе даже не интересен, как упрямая задница, всю ночь.

Ну и дерьмо. Никто никогда не утверждал, что не знал меня, но, на мой взгляд, это было слишком близко.

Я выгибаю бровь, уставившись на свою младшую сестру.

— Он не говорил, что я слишком труслива, чтобы пойти.

— Он, конечно, это сделал, — бросает она вызов. — Итак, что это будет? Мне поставить немного попкорна в микроволновку, чтобы ты могла доказать, что он прав, или мы пойдем и посмотрим его игру?

О, черт возьми, нет! Я вскакиваю на ноги, на ходу хватая телефон.

— Собирай свое дерьмо, Хейзел. Мы идем на игру.

— ДА! — визжит она, выбегая из гостиной и устремляясь прямо вверх по лестнице, ее ноги стучат по полу, как стадо слонов. — ДЛЯ ПРОТОКОЛА, — кричит она вниз по лестнице. — ОН СКАЗАЛ, ЧТО ЕСЛИ НАЗВАТЬ ТЕБЯ ЦЫПЛЕНКОМ, СРАБОТАЕТ КАК ЗАКЛИНАНИЕ.

Вот дерьмо. Я должна была это предвидеть. Если я останусь дома и буду смотреть фильмы всю ночь, я докажу, что он прав. Но если я заглатываю его наживку и иду на игру, потому что не хочу, чтобы меня называли трусихой, я также доказываю его правоту.

Отличная игра, Ной Райан. Отличная игра.

Пятнадцать минут спустя мы въезжаем на переполненную парковку школы Ист-Вью, и Хейзел подпрыгивает на своем сиденье, едва сдерживая волнение. После того, как нам пришлось дважды объехать стоянку, мы наконец нашли место для парковки, и, прежде чем я успела опомниться, Хейзел потащила меня к трибунам.

— ЗОИ! — Я слышу, как с трибун выкрикивают мое имя. Я резко поднимаю голову и вижу Тарни, размахивающую руками, а рядом с ней Эбби и Кору. — Сюда, наверх.

Хейзел ухмыляется, прежде чем практически тащит меня вверх по лестнице, и, прежде чем я успеваю опомниться, мы устраиваемся рядом с Тарни и девочками, а Хейзел смотрит на поле, с благоговением наблюдая, как люди идут через ворота. Они все здесь, чтобы увидеть первую игру Ноя Райана в сезоне.

Именно такой явки можно было ожидать на матче чемпионата, и я ничего не могу поделать с гордостью, которая поселяется в моей груди. Предварительное выступление чирлидеров еще даже не началось, а толпа уже бурно аплодирует.

Трибуны — море бордового и черного, символизирующее «Мамб», но есть только одна, которая достаточно особенная, чтобы носить имя Ной на спине. На поле светят прожекторы, достаточно яркие, чтобы их было видно из космоса, а из динамиков льется музыка.

Единственный раз, когда я по-настоящему заинтересовалась футболом, был ... раньше, но именно здесь становится ясно, почему людям это так нравится. Вы знаете, помимо самой игры. Атмосфера и общее настроение вечера - это такая атмосфера, это невероятно. Я даже ловлю себя на том, что радуюсь, когда предвкушение игры пульсирует в моих венах.

Не успеваю я опомниться, как мое настроение резко падает, когда чирлидерши решают порадовать нас потрясающим номером, и хотя нельзя отрицать, что они невероятная команда, после того, как они облили меня своими напитками в прошлую пятницу вечером и называли мусором почти две недели подряд, я не могу оценить их действия на поле.

Они как раз заканчивают свою программу, когда обе команды выбегают из раздевалок, и то, как толпа вскакивает на ноги, просто невероятно. Тарни хватает меня за руку и поднимает ее к небу, одновременно зовя Ноя, подбадривая его и оглушая меня при этом.

Хейзел встает на свой стул, чтобы получше рассмотреть, и я сразу же нахожу Ноя, когда прилив ностальгии жестоко ударяет мне прямо в грудь. Я чувствую, что сделала огромный шаг назад во времени, к тому, чтобы быть той маленькой девочкой, которая стояла у боковой линии и так громко болела за Ноя, что к концу игры у нее пересыхало в горле.

Он идет через поле, зажав шлем подмышкой, и когда его взгляд поднимается к трибунам, я чуть не падаю на грязную землю, зная, даже не пытаясь, что его глаза встретятся прямо с моими. И это именно то, что происходит, как будто он потянул за невидимую ниточку между нами.

Взгляд Ноя удерживает мой, и, как и каждый раз, когда он смотрел на меня, я очарована. Я вижу самодовольство в его глазах, он знает, что я сыграла ему на руку. Он использовал Хейзел, чтобы манипулировать мной, чтобы я была здесь сегодня вечером, и я не сомневаюсь, что Хейзел точно знала, что делала. Их план сработал как по волшебству.

23

Зои

Ной на мгновение задерживает мой взгляд, и когда легкая улыбка начинает подниматься в уголках его губ, он подавляет ее, прежде чем опустить взгляд на Хейзел, стоящую рядом со мной. Рассматривая майку, которую он ей подарил, он широко улыбается — той мальчишеской улыбкой, которую я когда-то так любила, — и пока Хейзел сияет рядом со мной, Ной корчит рожицу.