— Нет, это плохая идея.

Ее лицо вытягивается, брови хмурятся.

— Я не понимаю, — говорит она. — Все должно было наладиться, когда вернулся Ной.

— Это сложно, — говорю я ей, отчаянно желая, чтобы она была права.

— Что в этом сложного? Ты любишь его, не так ли?

— Я... На этот вопрос нелегко ответить.

— Да, это так, — говорит она. — Что в этом сложного? Ты либо любишь кого-то, либо нет.

— Просто, я думаю, ты задаешь вопрос другого рода. Люблю ли я его? Да, я всегда любила его. С того дня, как я родилась, я любила его, но я думаю, ты спрашиваешь, влюблена ли я в него, и вот тут все усложняется.

— Но ведь это так, верно?

Я пожимаю плечами.

— Я... Я действительно не знаю, Хейзел. Он разбил мне сердце, когда отдалился от нас, и я не думаю, что оно по-настоящему зажило.

— Что ж, — размышляет она, задумчиво хмуря брови. — Он влюблен в тебя?

Я качаю головой, отчаянно желая не расплакаться, ненавидя то, как сильно этот невинный разговор причиняет боль.

— Раньше я думала, что да, но тогда, как он мог бросить меня таким образом, если бы это было так? Люди, которые любят друг друга, не причиняют друг другу такой боли.

Ее губы сжимаются в жесткую линию, и она смотрит на меня своими большими печальными глазами.

— Но ему уже было больно после смерти Линка. Может быть, он просто не помнит, как тебя любить.

Потянувшись к ней, я заключаю свою младшую сестру в объятия и крепко прижимаю к себе. Она всегда цеплялась за надежду, что мы с Ноем каким-то образом снова будем вместе, и я полагаю, что это моя вина за то, что я позволила ей поверить, что он может вернуться ко мне. Но после этой недели из ада я не думаю, что это возможно. Я теряю надежду, что прежний Ной способен выйти из тьмы. Это слишком сильно поглотило его. Он потерян навсегда.

— Хотела бы я, чтобы все было так просто, — говорю я ей, ненавидя саму мысль о том, что могу разбить ей сердце. — Я не думаю, что возможно забыть, как любить кого-то, но я думаю, что он действительно изо всех сил пытается забыть.

— Я не хочу, чтобы он забывал, — шепчет она мне в грудь. — Всегда было так весело, когда приходили Ной и Линк.

Она испускает тяжелый вздох, который разбивает мне сердце, прежде чем отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Ты ... ты думаешь, он держится подальше из-за меня? Может быть, я ему не нравлюсь.

— Что? — В ужасе спрашиваю я. — Ни капельки. Ной так сильно любил тебя. Я думаю, ему просто так больно от потери Линка, что он не может видеть, как сильно он причиняет боль всем остальным. Это поглощает его, и ему нужно пройти через трудности, прежде чем он сможет хотя бы попытаться стать самим собой. Я просто беспокоюсь, что будет слишком поздно.

— Слишком поздно? — ворчит она. — Прошло уже три года. Сколько времени ему нужно?

— Расскажи мне об этом!

— Ты же знаешь, что это только означает, что теперь тебе придется ходить на эту вечеринку еще чаще.

— А? Если уж на то пошло, это означает, что мне нужно держаться подальше.

— Не-а, — говорит она, высвобождаясь из моих объятий и снова роясь в шкафу, роясь в моей одежде. — Тебе нужно пойти и отлично провести время, игнорируя его, как будто он даже не имеет значения для тебя, и тогда он будет весь в слюнях, с большими сердечками в глазах, и бросится обратно в твои объятия.

Раскатистый смех вырывается из моей груди.

— Так просто, да? — Спрашиваю я, не в силах отрицать, что хорошо провести вечер, не думая о Ное Райане, звучит как лучшее времяпрепровождение на свете.

— Угу. Это просто, — подтверждает Хейзел, отыскивая мои черные сапоги до бедер и кожаную мини-юбку с завышенной талией. Она протягивает их мне. — Вот, надень это, пока я поищу симпатичный топ.

Что, черт возьми, случилось с моей сестрой? Одна неделя учебы в средней школе превратила ее в гуру моды.

Волнение пульсирует в моих венах, и я ловлю себя на том, что следую указаниям, поспешно одеваюсь, натягиваю мини-юбку и сапоги, прежде чем посмотреть в зеркало, почти в ужасе от того, насколько сексуально я выгляжу. Я никогда раньше не сочетала эти две вещи, потому что ... Ну, я не сексуальная девушка. Я могу надевать красивые наряды, но мне никогда раньше не удавалось выглядеть сексуально.

— Вау, — бормочу я, принимая это, когда Хейзел бросает мне слишком большой свитер, который свисает с моего плеча. Я быстро натягиваю его и с благоговением смотрю на себя.

— Теперь ты ни за что не сможешь не пойти на эту вечеринку, — говорит Хейзел, ее глаза сияют от возбуждения.

— Прекрасно, — ворчу я, не в силах отрицать, насколько она права. Было бы жаль выбрасывать такой наряд впустую. — Но я останусь ненадолго. В ту секунду, когда Ной хотя бы подумает о том, чтобы испортить мне вечер, я ухожу.

— ДА!

Хейзел выбегает из моей комнаты, и я слышу, как она выходит в коридор, почти перевешиваясь через перила, и зовет вниз.