Рано или поздно мне придется разбить его сердце, и он сломается так, как никогда раньше. Известие о моем диагнозе уничтожит его, и, несмотря на то, что я еще не знаю многих подробностей о тяжести моего рака, я знаю, что он будет думать о худшем.

Нажимая кнопку "Пуск", я готовлюсь покинуть свое место, прежде чем мои руки падают на колени, и я обнаруживаю, что просто наблюдаю за ним. Он почти у входа в зал, и я не могу не задаться вопросом, была ли бы моя жизнь с ним такой в следующем году. Только ... Полагаю, я поменяю классные комнаты на клинические. Я до сих пор помню все эти уколы иглами, интенсивную химиотерапию, из-за которой я сильно заболела, но теперь все намного хуже, когда я понимаю, что на самом деле поставлено на карту.

Группа Ноя исчезает в холле, только он отстает, вытаскивая телефон из кармана, и мгновение спустя его имя печатными буквами написано на приборной панели моей машины, мягкий звук его звонка раздается по Bluetooth.

Он стоит под фонарями здания, и я вижу его так отчетливо, просто вбираю в себя, что чуть не пропускаю звонок, но не могу заставить себя позволить ему прозвучать.

— Привет, — говорю я, заставляя себя улыбнуться, в то время как слезы продолжают катиться по моим щекам.

— Ты в порядке? — спрашивает он, все его тело напрягается, напоминая мне о том, что он сказал в своей машине на прошлой неделе, о том, как он может определить, что я плачу, только по звукам моего неровного дыхания.

— Буду, — говорю я ему, не желая лгать, только не об этом. — Когда я смогу увидеть тебя в следующий раз?

— Детка, — говорит он, меняя тон. — Это была худшая смена темы, которую я когда-либо слышал. В этом не было ни капли утонченности.

— Эй, я никогда не претендовала на утонченность.

Он смеется, но смех получается натянутым.

— Зо? — подсказывает он.

— Это была тяжелая ночь, — признаю я. — Но со мной все будет в порядке. Я не хочу, чтобы ты беспокоился об этом.

— Правильно, потому что это возможно.

— Правда, — настаиваю я. — Я направляюсь к Хоуп. Мы собираемся пойти в кино с попкорном и мороженым. Кто знает, может быть, я даже найду бонг, спрятанный у нее под кроватью.

— Даже не шути на эту тему, — говорит он мне, засовывая руку поглубже в карман и прислоняясь спиной к стене массивного здания. — Я пропустил всю эту историю с косяком мимо ушей в прошлые выходные, но это все. После того, как мне пришлось тащить твою задницу всю дорогу домой, пока ты во всю глотку распевала Тейлор Свифт, я объявляю это твоей маленькой экспериментальной фазой. Разве ты не можешь разочаровать своих родителей каким-нибудь другим способом?

Я пожимаю плечами, хотя и знаю, что он не видит.

— Я имею в виду, мама нашла коробку с презервативами в моем боковом ящике.

Я смотрю, как вытягивается его лицо.

— Ты лжешь. Скажи мне, что ты, блядь, лжешь.

— Стала бы я лгать о практике безопасного секса?

— Черт, — бормочет он. — Твой отец съест меня живьем.

Я смеюсь, вытирая лицо и понимая, что непрерывный поток слез наконец-то начал ослабевать.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Просто собираюсь поужинать с командой. Предполагалось, что на нем будем только я и несколько парней, но тренер считает, что нам нужно еще немного сблизиться, поэтому это превратилось в обязательный командный ужин, — объясняет он. — Я не удивлюсь, если он проверит нас на знание друг друга прямо во время еды.

— В таком случае, возможно, мне нужно начать делиться всеми твоими самыми постыдными секретами со всеми твоими товарищами по команде.

— Ты бы не посмела, — говорит он, и ослепительная улыбка озаряет его лицо, которую он приберегает только для меня.

— Хочешь поспорить?

Ной усмехается, чертовски хорошо зная, что каждый секрет, которым мы когда-либо делились, остается между нами в безопасности.

— Эй, послушай, — говорит он. — У меня игра в пятницу вечером здесь, на нашем стадионе, и я подумал, если у тебя не слишком много школьных занятий, ты бы хотела прийти? Начало только в семь, так что у тебя будет достаточно времени, чтобы добраться сюда после школы.

— Ной-Любовь-всей-моей-жизни-Райан, почему ты говоришь как тринадцатилетний пацан, впервые приглашающий девушку на свидание?

— Просто скажи мне, что придешь на мою игру.

Я смеюсь, улыбка растягивается прямо на моем лице, когда я понимаю, что впервые с тех пор, как я покинула свое место жительства, мне намного легче дышать.

— Я с удовольствием.

— Отлично, избавляет меня от необходимости возвращаться домой и тащить сюда твою задницу, брыкающуюся и вопящую.

— Ты бы не посмел, — бросаю я вызов.

Он усмехается.

— Хочешь поспорить? — говорит он, подражая моему предыдущему комментарию, и, черт возьми, я знаю, что он бы так и сделал. Нет ничего, что он любит больше, чем видеть меня на трибунах, наблюдающей за его игрой, и, честно говоря, нет ничего, что я люблю больше, чем быть там.