— Я знаю, — говорит он мне. — Ничто из того, что я могу сказать или сделать, не уменьшит боль от необходимости быть вдали от тебя, Зо. И хотя кажется, что весь наш мир рушится, у нас все будет хорошо. Ты увидишь. Это не более чем ступенька, которая приведет нас к жизни, которую мы в конечном итоге будем вести вместе.

Легкая улыбка тронула уголки моих губ, но я не могу сдержать тихих слез, которые текут по моему лицу.

— Мне нравится, как это звучит.

Его глаза светятся теплотой.

— Я так и думал.

Я прерывисто вздохнула.

— Тебе действительно нужно идти прямо сейчас?

— Да, — говорит он, прежде чем отпустить мои руки и провести большими пальцами по моим щекам, вытирая постоянный поток слез. Он притягивает меня к своей груди, его сильные руки обвиваются вокруг меня. Одна сжимает мою спину, а другая запутывается в моих волосах, когда он прижимает меня крепче, чем когда-либо прежде. — Черт возьми, я знал, что это будет тяжело, но не думал, что это убьет меня вот так.

— Не надо, Ной, —предупреждаю я дрожащим голосом. — Если ты развалишься на части, я превращусь в развалину.

— Я люблю тебя больше всего на свете, Зо. Всего одно твое слово, и я сразу вернусь сюда.

Я киваю, уткнувшись ему в грудь, вытирая глаза о его рубашку.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я ему, когда чувствую его пальцы на своем подбородке, приподнимающие мое лицо, пока эти темные, мечтательные глаза не встречаются с моими.

— Не прощайся, Зо. Просто увидимся позже.

— Не прощаюсь, — повторяю я, а затем его губы прижимаются к моим, он крепко целует меня, и я распадаюсь на части в его объятиях. Он поддерживает меня, не смея дать мне упасть, и когда он отстраняется, я чувствую руку матери на своем плече.

Она нежно притягивает меня обратно к себе, и я качаю головой, наблюдая, как Ной шагает к своей машине.

— Нет, — выдыхаю я, мое сердце разбивается вдребезги в груди, когда мама обнимает меня сзади, целуя в висок.

Ной останавливается у дверцы своей машины и оглядывается на меня, и выражение его глаз заставляет меня дрогнуть. Он разыгрывал для меня шоу, был храбрым, чтобы я не сломалась так сильно, но, черт возьми, он такой же разбитый, как и я. Затем, прежде чем убедить себя снова броситься в мои объятия, он садится в свою машину, и по тихой улице разносится громкий рев двигателя.

Я вырываюсь из объятий матери, моя голова трясется все сильнее, по мере того как отчаяние пульсирует в моих венах. Этого не может быть. Я срываюсь с места и мчусь к его машине.

— НОЙ! — Я плачу, но он исчезает в мгновение ока, нажимая на газ и мчась по улице, а я чувствую, как связь между нами натягивается и приспосабливается к этой новой норме.

Громкий всхлип вырывается из моего горла, когда я спешу на дорогу, каждая частичка моей души разрывается в клочья, и, несмотря на то, что я так далеко и не могу видеть сквозь поток слез, льющихся из моих глаз, я знаю, что он видит меня через зеркало заднего вида, наблюдая, как весь его мир становится все дальше и дальше.

Затем, когда я смотрю, как его машина исчезает за поворотом, то, что осталось от меня, рассыпается, и я падаю на колени на твердый асфальт, остатки моей души превращаются в пепел и уносятся прочь вместе с остатками лета.

37

Зои

Год назад Ной ворвался в мой мир, как солдат на задание, только в тот момент никто из нас понятия не имел, в чем на самом деле заключалась его миссия. Сейчас, оглядываясь назад на все, что произошло за последние двенадцать месяцев, я почти не могу в это поверить.

Прошла неделя с тех пор, как он уехал в колледж, и хотя он держал свое слово и звонил мне каждый день, все было по-другому. Нет ничего, что я ненавижу больше, чем дистанцию, но если иметь с ним хоть какие-то отношения - это то, что мне нужно, чтобы выжить в течение следующего года, то это именно то, что я сделаю.

Я смотрю в зеркало.

Выпускной класс.

Я всегда думала, что буду рада, когда придет это время, но почему-то я просто знаю, что это будет самый тяжелый год в моей жизни. Шеннан уже дала мне знать, что планирует подняться на вершину в этом году, и я не собираюсь лгать, я вроде как надеялась, что унижение от необходимости повторять выпускной год удержит ее на низком уровне, но, видимо, она не из тех, кто учится на своих ошибках. Или, возможно, теперь, когда у меня нет Ноя, поддерживающего меня в школе, она больше не будет видеть во мне угрозу. Если это так, то я снова стану ее любимой мишенью.

Потом есть Тарни.