Особенно, для нашего доверчивого мальчика...

Читать здесь!

Купоны: IOBOKT QY545K

Глава 8.

Глава 8.

И вот ещё какое‑то время продолжаю пребывать в полнейшей растерянности. Стою посреди комнаты, держу на руках крошечную малышку, а в голове полный хаос.

Опускаюсь на диван, прижимаю к себе малышку. Она затихла, уткнувшись носиком в мою шею, тихо сипит, как маленький хомячок. Тепло её тельца в моих руках пробирает до дрожи.

Она же крошечная, беззащитная. Такая хрупкая, но такая прекрасная. Как можно ее бросить? Носить это чудо под сердцем девять месяцев, а потом вот так?

Качаю её, тихо напеваю что‑то бессвязное, варюсь в своих болючих эмоциях.

Перед глазами вспышками появляются кадры из моих запретных мечтаний, которые, видимо, никогда не осуществятся. Я ведь столько раз грезила, что буду вот так же качать на руках свою собственную дочь. Но каждый раз после стольких усилий приговором мне была четкая одна полоска. И в какой‑то момент я сдалась.

А теперь смотрю на хрупкое личико дочери Андрея, которую я ему так и не смогла подарить. Трогаю кончиками пальцев пушистые светлые волосики, которые выглядывают из‑под шапочки, рассматриваю глазёнки‑бусинки, обрамлённые густыми ресничками. Похожа на отца.

Анечка засыпает. А я таю рядом с ней. Хотя разумом прекрасно понимаю, что привязываться к ребёнку нельзя. Это чужой ребёнок, я к нему не имею никакого отношения, и нужно прекращать это как можно скорее.

Её ведь мать‑кукушка наверняка вернётся, как только побегает и немного придёт в себя. А мне потом как, отрывать от себя крошку с куском сердца?

А что вообще люди в таких ситуациях должны делать? Честно говоря, я понятия не имею, никогда об этом даже не задумывалась.

Беру телефон, набираю в поисковике запрос: «Что делать, если подкинули грудного ребёнка?»

Ответы довольно категоричные и чёткие: Нужно сообщить в полицию в течение сорока восьми часов, вызвать скорую, если ребёнку угрожает опасность, не оставлять без присмотра, пока не приедут специализированные службы и не заберут ребёнка в детское учреждение.

И вроде бы всё понятно. Но как только я представляю, что должна сейчас набрать телефон этих самых “служб”, что в мою квартиру придут совершенно бездушные, чужие люди и потащат эту нежную крошку куда‑то там, в органы опеки…

Вспоминаю больницу, куда когда‑то носила вещи для бездомных детей. Я видела этих малышей, брошенных, никому не нужных, с обречённым взглядом, которые лежат или сидят в кроватках и даже не плачут, потому что бесполезно. Это зрелище я не забуду никогда. И всё внутри меня восстаёт против того, чтобы отдать малышку в подобное место.

Нет, конечно, я понимаю, что она не моя, и сделать это всё равно придётся, если её родители совсем уж потеряли голову. Но в конце концов… Получается, у меня есть сорок восемь часов.

Я думаю, этого вполне достаточно, чтобы решить проблему малышки, не привлекая органы опеки. Даже, я бы сказала, слишком много.

До утра я малышку точно оставлю здесь, и я справлюсь. А утром… Ну, как минимум, Дамиров точно включит телефон, выйдет из загула. Я смогу дочь передать ему, даже если Настя не объявится.

А пока… Чтобы дожить до утра, я вдруг понимаю, что у меня ведь тоже ничего нет. Ребёнок крошечный, и скоро Анечка наверняка попросит есть, и ей явно не подойдёт еда из моего холодильника. А ещё ей нужны хотя бы сменные памперсы, пелёнки.

Как мне это всё достать? Время позднее, доставка уже не работает. Но я вспоминаю про круглосуточную аптеку, которая находится буквально напротив.

Вот только бросить Аню я всё же боюсь. А потому кутаю её в одеяльце, беру на руки, одеваюсь и выхожу из дома с ней на руках.

До аптеки доходим быстро. Там аптекарь помогает мне выбрать подходящую смесь и всё необходимое для малышки.

И вот я уже возвращаюсь в квартиру, как раз Анечка просыпается и начинает плакать. А я метаюсь между кухней и спальней, грею воду, пытаюсь сообразить, как правильно развести смесь.

В итоге вроде бы всё получается. Вот только бутылочку Аня брать никак не хочет, выталкивает её языком и начинает кричать всё громче.

Но в итоге мы кое‑как справляемся. Половину бутылочки Аня всё же съедает. А потом я ношу её столбиком, как советуют опытные мамы в интернете, пока малышка не срыгивает.

Кое‑как крошка засыпает, у меня ломит поясницу, трещит голова, руки отваливаются. А потому я тоже проваливаюсь в сон рядом с крошкой. И снится мне, что гуляю я в парке с детской коляской. А в коляске — Анечка, со светлыми кудряшками. Смеётся, тянется к пролетающей мимо бабочке. А я смеюсь вместе с ней, меня переполняет счастье…

Просыпаюсь от плача. Малышка проснулась. И на сердце всё сразу вянет, потому что нет, малышка эта не моя и моей никогда не будет. Я это отлично понимаю. И как бы там ни сжималось у меня внутри, я гоню глупые мысли.

А прямо сейчас снова занимаюсь ребёнком , переодеваю её, обтираю, кормлю.