Отец отправляет мне по телефону адрес, который я тут же получаю. Удивленно смотрю на улицу, которая находится не так и далеко от нашего коттеджного поселка. Я знаю этот район, там тоже стоят элитные дома. У меня пара друзей там живут. Получается, что мать все время жила в Москве и ни разу не связалась со мной?! Ну конечно, ей же отец запретил.

— Без тебя найду, не маленький, — убираю свой телефон в карман и иду в прихожую, сгребаю с комода ключи от машины. — И зачем надо было от меня все скрывать? Столько лет я бы мог общаться с матерью, если бы не ты!

— А ты уверен, что она хотела с тобой общаться? — доносится до меня из гостиной голос отца. — Поезжай, поговори. Узнай наконец всю правду. Я устал воевать с тобой, защищая ту, которая никогда не нуждалась ни в тебе, ни в нашей семье…

Вылетаю из дома, сжимая до боли в руке ключи, прокручивая в голове слова отца. Да врет он всё! Не могла мать меня бросить! Это он ее прогнал, а сейчас переваливает всё на мать. Я до сих пор помню, как она кричала, когда уходила. Ее слова засели в памяти двенадцатилетнего ребенка так, что вросли корнями, не вырвать.

— Никогда была тебе не нужна! Ты всегда думал лишь о себе и своей работе! Я уйду, но будешь просить вернуться, даже пальцем не пошевельну! Ноги моей больше не будет в твоем доме!

И ушла, оставляя меня, дом, нашу семью. И только отец был виноват во всем этом, только он! А теперь я должен терпеть в доме чужую женщину с ее будущим ребенком и инвалидкой в кресле. Меня просто выживают из дома, как в свое время выжили мою мать. Я понял, что хотел сделать отец, и встречусь с матерью, останусь жить с ней. Пусть здесь хоть весь дом детьми завалят, мне плевать. В конце концов я могу потребовать себе жилье. Имею я право на отдельную жилплощадь или нет? Мы давно уже обсуждали с отцом покупку мне квартиры, но он все почему-то тянул с этим. Так что пора съезжать. Поживу пока у матери, а там и квартирой обзаведусь. Последний год учусь, хватит подстраиваться подо всех. Я сам хозяин своей жизни и хочу жить по-своему.

Глава 16

Хотел ли я увидеть свою мать? Очень! Я с двенадцати лет каждый день думал о ней. Отец запретил мне даже упоминать о ней в разговоре, и от этого я просто мечтал когда-нибудь мать встретить, сказать: «Вот он я, смотри». Я хранил ее фотографию, что осталась в комнате у меня в рамке на полочке. Остальные все фотографии просто исчезли из семейного альбома. Отец сказал, что мать все уничтожила сама, но я ему не верил.

Что между ними случилось, я так и не понял, но одно знал точно: в том, что она ушла, виноват только мой отец. Почему я не искал ее? Искал, только не нашел. В интернете такой не было, в соцсетях тоже. Я даже хотел как-то нанять детектива, но такую сумму мне было не осилить. Подошел с этим вопросом к отцу и был послан в свою комнату без объяснений.

С возрастом как-то улеглось, и я все больше думал о том, что мать уехала далеко. Как отец сказал, живет в другой стране, у нее другая семья и все хорошо. А оказалось…

Сейчас, пока ехал по адресу, все чаще думал, что мать могла бы со мной встретиться. Если она все время жила здесь, то могла бы прийти на мой школьный выпускной или хотя бы написать, позвонить, поздравить с днем рождения. Но да, у нее не было моего телефона, но где я живу, она знала. И тут опять виноват отец. Это он запугал ее так, что мать не смогла со мной общаться.

Тогда, почти восемь лет назад, я хорошо помню тот вечер, точнее ночь. Я уже спал, когда родители начали скандалить. Долго лежал в темноте комнаты, слушая их крики. Что именно они кричали, я не слышал. Только материнское: «Хочешь, чтобы я ушла? Сейчас уйду, и оставайся тут один». Эти слова буквально заставили меня вскочить с кровати и кубарем скатиться вниз по лестнице.

Дверь в отцовский кабинет была открыта. Мать стояла посреди комнаты красивая, как королева из сказки. Алое пышное платье с корсетом, украшенным стразами. На фатиновой юбке, словно капельки воды, сверкали мелкие блестки. На шее широкое ожерелье из бриллиантов. Каштанового цвета волосы забраны вверх и спускаются мягкими локонами на голые плечи. В руках она держит широкий белоснежный палантин из норки, который одним концом свесился до пола.

— А вот и сын, — кривит красные губы в усмешке мать. — Что ты скажешь ему? Что выгнал его мать из дома?

Отец в домашних брюках и белой футболке стоит у окна, даже не поворачивается ко мне. К ней.

— Давай, признайся, что ты выгоняешь меня на ночь глядя, — продолжает мать, а я тихо захожу в кабинет и встаю у стены. — Я тебе уже сказала, что сделаю всё, чтобы это не повторилось. В мои планы не входило уходить из твоего дома!

— Настя, уходи, — глухо отвечает отец и поворачивается к нам. — Не устраивай при ребенке мерзких сцен, чтобы потом не жалеть об этом. Или ты хочешь, чтобы Ярослав узнал всю правду?

— А нечего узнавать! Это всё ты виноват! И знаешь, я уйду. Сейчас и уйду. Пришлешь потом мои вещи по новому адресу.

— Сына тоже прислать? — усмехается отец.

— О нет, дорогой. Я знаю, что своего единственного сына ты не отдашь. А мне нужно как-то жить, строить новую семью. Ты мог бы это всё остановить, но ты не хочешь.