Шок проходит полной волной по всему моему телу. Голова инстинктивно поворачивается, чтобы посмотреть на него — как я могла иначе? В какой вселенной я смогла бы отвести от него глаза?

Мори поднимает свой MK-17 и начинает стрелять по людям, которые выбегают из-за углов здания и несутся на него. Они отвечают огнем. Он совершенно беззащитен здесь, на открытом пространстве.

Я резко отворачиваюсь и продолжаю бежать, как он приказал, но когда я вижу, как Эрик и Мика добираются до скал и начинают подъем, до меня доходит: я не могу позволить, чтобы моим последним воспоминанием о моем мудаке-напарнике, который улыбался мне всего пару раз, было это.

В нем есть что-то, что я так ценю, что аж больно.

Как раскаленный уголь, тлеющий в глубине души и прорывающийся наружу, чтобы пробудить меня от заблуждений, я понимаю: я должна вернуться. Я не могу идти дальше без него.

Мысли отвлекают меня, и я спотыкаюсь о камень размером с кулак. Я быстро вскакиваю на ноги, пошатываясь и с ненавистью глядя на свои ноги, которые снова пытаются меня подвести. Умоляю. Только не сейчас.

В гарнитуре снова появляется голос, сквозь густые помехи едва разборчивый, но я слышу бормотание Томаса.

— Пауэр, это ты? Повтори!

На этот раз он слышнее.

— Убери оттуда этого долбоеба! Дро...дрон сбрасывает раке... — Это все, что я успеваю услышать, прежде чем сигнал обрывается.

Но я уже бежала обратно к Мори с той секунды, как он сказал вытащить его из зоны поражения. Мои легкие горят и бунтуют от изнеможения. Я бегу к нему быстрее, чем когда-либо считала возможным. До такой степени, что чувствую, будто могу потерять контроль над телом в любую секунду.

Пули свистят рядом, когда противники теперь стреляют по нам обоим. Я поднимаю винтовку и укладываю одного прямо между глаз, отшвыривая его тело назад, на одного из его товарищей.

Мори резко оборачивается ко мне. В его глазах вспышка ужаса.

— Какого черта ты делаешь, Эмери?! — кричит он, пригибаясь, когда град дыма и грохочущих ракет проносится над нашими головами. Полосы огня в небе соединяются с землей позади него, пока он несется ко мне, отчаянно протягивая руки.

БУМ.

Глава 16

Глава 16

Кэмерон

Почему она всегда делает противоположное тому, что я ей говорю?

Глаза будто сохнут, когда я тянусь к ней. Чёрт. Она всё ещё слишком далеко. Её розовые косы хлещут по воздуху, пока она протягивает ко мне руки.

Зачем она возвращается за таким, как я?

Земля содрогается, рёв взрывов оглушителен — в ушах звон. Её лицо — последнее, что я вижу, прежде чем стена дыма поглощает нас обоих. Ударная волна швыряет меня на землю, глаза инстинктивно зажмуриваются от града земли и обломков.

Только бы это не конец.

Только бы не видеть её в последний раз.

Я судорожно кашляю, хватая ртом воздух и подтягивая своё разбитое тело в её сторону. Пыльно, ничего не видно, но я слышу её прерывистое дыхание — прямо под гул в моих собственных ушах. Боль не чувствуется, но молчание моих лёгких говорит, что они горят огнём.

Тело подкашивается. Единственная мысль в голове — она.

Я лежу посреди этого поля, зная, что смерть пришла меня приветствовать. Неужели так всё и закончится? Это, блин, несправедливо. Я сжимаюсь в комок, но руку протягиваю туда, откуда слышу её кашель — всё слабее.

Ещё один визжащий снаряд врезается в землю, и глаза сами собой закрываются. Сознание уплывает.

Лейтенант Эрик медленно шёл вдоль кромки залива, то и дело бросая на меня осуждающие взгляды.

Я тяжело вздохнул.

— Что?

— Я думал, ты сделаешь всё возможное, чтобы она вспомнила. Уверен, она бы тебя простила, — сказал он, приподняв бровь.

Челюсть свело от ярости. Он не поймёт. Вэнс Белерик всегда был уравновешенным и благоразумно отказался от улучшений, когда Нолан предложил их ему. Он никогда их не принимал, поэтому даже не может представить, что я чувствую.

— Какую именно часть? — резко спросил я.

Эрик нахмурился.

— Хочешь, чтобы я заставил её вспомнить, как хотел выжать из неё жизнь в библиотеке перед первым испытанием? Или как сражался с ней в столовой? А, погоди, знаю. — Я сложил руки и устроил ему безумную ухмылку. — Мне просто стоит подойти и сказать, что это из-за меня она не помнит, кто она. Что это я размозжил ей висок чёртовым камнем.

Дыхание сбивается, и я качаю головой от собственной реакции. Резко отбрасываю волосы со лба и делаю глубокий вдох.

Эрик хлопает меня по плечу. Я вздрагиваю от прикосновения.

— Уверен, между вами было не только плохое, — осторожно говорит он.

Я кошусь на него.

— Не было, — лгу я.

Он усмехается.