— Мори проинформировал тебя о том, чего ждать от теста? — спрашивает он, подзывая меня к креслу. Я качаю головой. — Ты будешь погружена в VR-симуляцию, направленную на запуск твоей реакции на опасность. Как тебе известно, эти препараты усиливают все в человеческом теле, включая агрессию и рефлексы «бей или беги». Мы будем отслеживать, вменяемы ли вы еще или ваш мозг уже деградирует из-за препаратов.

Мое дыхание становится неровным, а кончики пальцев покалывают от прилива тревоги.

Я все твердила себе, что не буду бояться, даже если это убьет меня, но теперь, когда я фактически узнаю, так это или нет… Мне страшно.

Мори не смотрит на меня. Его челюстные мышцы напряжены.

Его волнует, выживу я или нет? Не знаю, когда это стало для меня важно, но чувство шевелится глубоко в груди.

Нолан подключает нас обоих к аппаратам, похожим на ЭКГ. Липкие электроды крепят вокруг торса, после чего каждому выдают VR-шлемы. Это черные шлемы, полностью покрывающие голову, почти как мотоциклетные.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем надеть устройство на глаза и уши.

Тьма мгновенно окутывает меня. Я не решаюсь поднять голову и осмотреться, но звук чьего-то глубокого дыхания привлекает мое внимание. Я смотрю в сторону и вижу Мори — он сидит и смотрит на меня. Он без рубашки, и, вопреки всем моим усилиям, я не могу удержаться от того, чтобы не рассмотреть каждый дюйм его кожи. Длинные шрамы тянутся вниз по груди и ребрам. Татуировки извиваются между ними, словно плющ по покрытым мхом статуям.

Вся его грудь похожа на гобелен, историю всего, что он пережил и испытал. Во мне шевелится острая тоска — желание узнать его лучше, чем мне позволено.

Возможно, это всего лишь его симуляция. Эта мысль вспыхивает у меня в голове. Сейчас мы, возможно, находимся каждый в своем собственном мире.

— Это… — начинаю я, но слова замирают на губах.

— Реально, — тихо говорит он. — Мы можем видеть друг друга сквозь симуляцию.

Мне одновременно и полегчало, и так же стыдно.

Моё горло нервно вздрагивает.

— Это ты будешь провоцировать мои реакции?

Уголок его губ растягивается в жестокой улыбке.

— А кто же еще, Эм?

Мое тело отзывается на его голос глубиной реакцией, и мне приходится сглатывать тепло, которое заполняет каждую полость моего тела, когда я смотрю на него. Он со мной творит. Невыразимые, жестокие вещи.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, а затем мир вокруг нас взрывается, превращаясь в поле боя, полное огня и грязи. Взрывы сотрясают землю под ногами, и меня начинает тошнить.

Я снова поднимаю взгляд — и теперь Мори одет в тактическое снаряжение. Его черный жилет покрыт кровью и грязью. На шлеме — огромные прорези сбоку, а по лицу обильно течет кровь. Его глаза и губы покрыты красной жидкостью, и все же он моргает, пробиваясь сквозь нее, и кричит мне: «Двигайся!»

Резкая боль расцветает в плече, когда я заставляю ноги бежать к нему. Я оборачиваюсь, чтобы понять, что вызывает это странное ощущение, и обнаруживаю глубоко в спине воткнутый клинок. Ужас поднимается к горлу, когда я поднимаю глаза на солдата, который оказался позади меня.

Его глаза — море зелени. Он выглядит точно как Мори, но я знаю его под другим именем. Тем, что давно забыла. Меня поглощает всеподавляющее чувство предательства, хотя я не совсем понимаю, почему.

«Это всего лишь симуляция», — напоминаю я себе, устремляя взгляд вперед и бросаясь бегом к Мори.

Его глаза дикие, в них — мания, которая изливается из него, заражая воздух нервной энергией.

— Кто это? Он выглядит точь-в-точь как ты…

— Это просто Нолан, который с нами прикалывается, — резко огрызается он. Я заглядываю ему в глаза и вижу сомнение. Я киваю, но он скрывает от меня что-то отвратительное.

На нас с фронта нападает толпа солдат. Как будто мы и вправду на поле боя. Все лица мне знакомы, но я не могу их опознать. Красивая темнокожая женщина с великолепными косичками поднимает винтовку, чтобы выстрелить в меня.

Я замираю на месте, разглядывая ее. По рукам бегут мурашки, а в глазах наворачиваются слезы, когда я ощущаю сильную преданность по отношению к ней.

Кто все эти люди? И почему они наполняют меня такой тоской?

Я не могу заставить себя выстрелить в них. Но Мори не колеблется — он нажимает на спусковой крючок без усилий. Они падают, как бумажные самолетики, в океан.

Через меня прокатывается прилив адреналина, и голова начинает пульсировать от боли. Это первая боль, которую я почувствовала за всю неделю, и она настолько сильна, что у меня сводит зубы.

Желание убить Мори становится всепоглощающим. Остановить его, чтобы он не убивал людей, которых я когда-то знала. Пот стекает по вискам, дыхание становится тяжелым и хриплым.

— Прекрати! — кричу я ему, сжимая голову руками. — Хватит их убивать!

Мори делает шаг назад и смотрит на меня как безумный.

— И что ты собираешься с этим сделать? — кричит он в ответ. Позади него вдалеке раздается взрыв, и на нас сыплется грязь.