Она смотрит на меня с выражением лица "серьёзно?", и мы оба быстрым шагом выходим из комнаты. Мы направляемся к лестнице, чуть не спотыкаясь друг об друга, но тут слышим шаги, приближающиеся снизу. Всё только хуже и хуже.

— Разворачивайся! Беги! — шепчет Риз, толкая меня.

— Ты хочешь, чтобы я навернулся? — ворчу я, снова поднимаясь по ступеням, которые три секунды назад спускал. — И куда теперь?

— В ванную, давай в ванную! — продолжаем шептаться в коридоре, а шаги всё ближе.

— Да я не знаю, где эта грёбаная ванная!

— Вот здесь! — восклицает Риз, открывая дверь и резко притягивая меня за футболку внутрь, в тот самый момент, когда в коридоре появляются Джастин МакГрей и Ариадна Тейлор.

Риз аккуратно закрывает дверь, а я откидываю голову назад и закрываю глаза, делая глубокий вдох. Это было чертовски близко.

— Это было чертовски близко, — словно читая мои мысли, говорит Риз, опираясь на дверь и, кажется, думая о том же. Я невольно улыбаюсь, хотя она этого и не замечает.

За стеной слышны голоса. Мы с Риз переглядываемся. Очевидно, у нас одна и та же мысль. Мы оба прижимаемся к стене, пытаясь услышать разговор.

— Ты такая горячая, когда включаешь стерву... — раздаётся голос этого ублюдка Джастина. Только от мысли, что этот идиот когда-то был с Риз, меня передёргивает — хочется вмазать ему так, чтобы он полетел лицом в бордюр.

В ответ Ариадна смеётся: — Подожди, пока услышишь, что я задумала.

Мы с Риз прижимаемся к двери ещё плотнее, но больше ничего не слышим.

Спустя несколько секунд Риз осторожно приоткрывает дверь и выглядывает наружу. В коридоре никого. Теперь голоса доносятся из комнаты.

— Идём, — говорю я, выходя в коридор.

Риз сглатывает, явно нервничая от мысли, что нас могут поймать, и, наверное, думает о том, как её отец будет в ярости из-за незаконного вторжения.

Я выглядываю через щель, которая осталась между дверью комнаты Джастина и порогом, и вижу, как Ариадна проводит руками по плечам МакГрея. После того как я привык видеть его в футбольной форме, эта одежда кажется ему слишком маленькой. Риз стоит рядом, тоже наблюдая за происходящим.

— Она такая тупая. Думает, что я тут ни при чём, — говорит Ариадна.

Джастин смеётся: — Вот почему я её бросил, — ухмыляется он.

— Идиот... — тихо бормочет Риз. — Это я его бросила.

— После этого плана мы точно добьёмся своей цели. Мы станем королями школы, — уверенно заявляет Ариадна. — Видел её лицо, когда она прочитала статью в газете? Я чуть не засмеялась прямо перед ней.

Джастин не обращает внимания на её последние слова — выглядит немного обеспокоенным: — Откуда такая уверенность? Это ведь весенний бал, может произойти что угодно.

— Не будь пессимистом, — говорит Ариадна, нежно касаясь его лица. — Я позабочусь о Дугласе, если только ты не начнёшь ревновать.

Я прищуриваюсь, услышав своё имя. Эта змея явно заблуждается, если думает, что я поведусь на её уловки. Я бы никогда не предал Риз.

— Не буду. Но я не совсем понимаю, как ты собираешься с ним справиться. Этот придурок явно по уши влюблён в богатую папину дочку, — Джастин говорит это с раздражением. Моё терпение на пределе.

— Просто доверься мне, — Ариадна уже собирается поцеловать его, когда Джастин вдруг хмурится.

Я прослеживаю его взгляд и вижу на кровати смятую обёртку — ту самую от энергетического батончика, который я оставил там несколько минут назад.

— Не помню, чтобы ел энергетический батончик, — говорит Джастин, затем резко поворачивает голову к двери.

— Бежим, — шепчу я, хватая Риз за руку и устремляясь к лестнице.

Я молюсь, чтобы нас не заметили и не услышали. Адреналин пульсирует в венах, но когда мы спускаемся по лестнице почти бесшумно и не слышим преследователей, облегчение захлёстывает меня. Мы выходим на улицу, обходим дом с другой стороны, чтобы нас не заметили из окна.

— Ты серьёзно? Нужно было съесть этот чёртов батончик? — ругает меня Риз, когда мы оказываемся на безопасном расстоянии.

— Расселл, это не шутки. Эти придурки явно замышляют что-то странное.

— Да, например, убить нас, — вздыхает она. — Неужели кто-то может быть настолько злым ради популярности? Не верится.

— Люди и не такое делают за гораздо меньшее, — отвечаю я.

Мы оба замолкаем, понимая, что говорим об одном и том же. Семья Риз и моя семья. Два хладнокровных убийства. Одно оставило девочку без матери, а второе сделало меня виноватым в смерти всей моей семьи, разрушив мою жизнь.

— Точно, Эрос... — говорит она вслух. — При чём тут наши семьи и Ариадна с Джастином? Это не имеет смысла.

Я молчу. Даже не задумывался об этом.

— Это полная хрень, — пробормотал я.

Мы подходим к машине, и я открываю дверь для Риз. Уже смеркается. Скорее всего, вернёмся домой, когда уже стемнеет, и Брюс нас отчитает за остывший ужин. Я завожу машину, и Риз продолжает думать вслух: — Не может быть, чтобы они как-то связаны с убийствами. Ведь они тоже тогда были детьми. У них не было мотива.