Он не успевает закончить. Мои губы резко накладываются на его, и мы оба врезаемся в стену. Эрос выглядит немного ошарашенным вначале, но менее чем за секунду он подхватывает мой ритм, и я вплетаю свои пальцы в его мокрые волосы. Наши тела сливаются, как будто они созданы друг для друга, и я ощущаю, как его рука крепко захватывает мою шею. Я использую момент, чтобы погладить его подбородок. Он целует меня с гневом и плавно, как будто хочет заставить меня заплатить за все наши ссоры и споры. Его губы такие мягкие, и черт, он знает, что делает. Он опускает руки вдоль моей спины, обхватывает мою попку, поднимает мои бедра, и я обвиваю ноги вокруг его талии, чтобы легче было добраться до его губ, ведь он выше меня на несколько голов. Мне остается только держаться за его шею, чтобы не упасть, слегка вонзая ногти в его кожу, что вызывает у него низкий, едва слышный рык. Боже, он слишком сексуален, и все мысли в моей голове заменяет только одна: он.

Мы разрываем поцелуй, и он переворачивает меня, прижимая к стене. Это позволяет мне немного перевести дыхание.

— Это неправильно... — говорит он хриплым голосом, перед тем как снова целовать меня. Я ощущаю его пульс и его сердце, которое бешено стучит в унисон с моим, и его голос так близко, что от него по позвоночнику пробегает холодок. Я могла бы целовать его целый день. Мои руки нервно скользят по его шее, лаская горячую кожу, а пальцы запутываются в мягких прядях его мокрых волос. В моем животе танцуют тысячи бабочек, я вся на нервах. И вот тогда я прихожу в себя и осознаю, что происходит. Я его целую. И это невероятно идеально. Не должно быть так, я не должна чувствовать это к нему. Эрос прав, это неправильно, совершенно неправильно.

Я срываюсь с него, отталкиваю его и разрываю поцелуй. Эрос отступает на несколько сантиметров, тяжело дыша, как и я. Его темно-синие глаза сверкают желанием и бессилием одновременно. После этого, мне кажется, от алкоголя не осталось ни следа. Я полностью опьянена им.

— Ты должен уйти, — говорю я нервно. Или скорее, ужасно нервно.

— Риз... — произносит он снова, называя меня по имени. Может быть, он никогда не называл меня так, потому что это чертовски хорошо звучит, когда говорит он. Ладно, это не имеет смысла, но в этот момент я уже не понимаю, что говорю.

Я опускаю взгляд на пол, чтобы не встретиться с его глазами и не потерять контроль еще раз. Или, может быть, чтобы не заметил мой румянец на щеках.

— Позвони слугам и скажи, чтобы они выгнали всех, — шепчу быстро. Мое сердце бьется так быстро, что на мгновение мне кажется, оно вот-вот вырвется из груди.

— Риз, то, что произошло...

— Это больше не повторится, — говорю я, глотая слюну и прерывая его. — Теперь уйди, пожалуйста, я хочу поспать, все будет хорошо.

Эрос молчит. Я продолжаю смотреть в пол, стыдясь, пока не слышу, как его шаги удаляются из комнаты. Мгновенно поднимаю взгляд и оглядываю комнату, место преступления, чувствуя вину. Мои руки все еще дрожат. Первое, что приходит мне в голову, это передвинуть комод до самого порога, чтобы никто не мог войти.

Затем, с учащенным дыханием, с сердцем, сжимающимся в кулак и нервами на пределе, я начинаю теребить нижнюю губу, понимая, что на этот раз я по-настоящему все испортила.

Глава 14

РОС Мои руки крепко сжали руль, не в силах остановиться. Словно не прошли часы, мое сердце все еще бьется так быстро, как будто я снова подросток. Черт, я поцеловал Риз.

Эту избалованную, нахальную Риз. И, черт, мне это понравилось. Очень понравилось.

Почему? Потому что, да, Риз Расселл — это папина дочка с ужасным характером, которая выводит меня из себя, но она также крайне невинная и милая, с теми манерами женщины, которая кажется интересной, и с этой свежестью, которая окружает ее постоянно. Не говоря уже о том, насколько она чертовски горячая и привлекательная для меня. А это, блядь, убивает меня.

— Ну что, ребята, не расскажете ничего? Как вы провели время без меня? — спрашивает Брюс с пассажирского сиденья. Мы с Риз не обменялись ни словом с прошлой ночи, и это было так же неловко, как только может быть. Хотя мы все равно целый путь в машине поехали вместе в аэропорт. Это было чертовски неудобно. Если бы Брюс только знал, что произошло...

Я смотрю на Риз через зеркало заднего вида. Она смотрит в окно, задумчивая и явно не в настроении отвечать. Поэтому я решаю взять на себя разговор, чтобы Брюс не начал подозревать.

— Мы справились, — делаю паузу. Потом немного убавляю кондиционер в машине, так как температура стала нормальной. — А как ты провел время в Орландо?

Его глаза светятся, как будто он ждал, когда кто-то задаст этот вопрос, чтобы рассказать о своей поездке.

— Все прошло хорошо. Один мой друг предложил мне пожить у него, так что я не платил за отель или обслуживание, — говорит он с гордостью. — Все решилось, и все получилось, как надо. — Он делает небольшую паузу. — Кстати, мой друг пригласил меня на свою свадьбу. Она будет в следующий уикенд. Он сказал, что мы можем остаться у него дома на это время.

— Можем? — спрашиваю немного сбитый с толку.

— Конечно. Вы тоже едете. Я не хочу, чтобы вы оставались одни дольше, я вам не доверяю ни капли.

И что ты делаешь, Брюс.

— С тобой что-то не так, Риз? — спрашивает он у своей дочери. Она качает головой.