Собираю всю ярость, которую могу, и передаю её в одном взгляде, направленном на него, который стоит наверху, скрестив руки, с забавной улыбкой. Потом я поворачиваюсь и плыву к другому краю бассейна, отталкиваюсь и вылезаю. Я вся промокшая. Белое платье прилипло к телу, просвечивая моё красное нижнее бельё. Я оборачиваюсь, и ни одного парня, который бы не смотрел на меня. Почти все на меня пялятся. Я вырываю крик ярости и начинаю идти. Мои брендовые бежевые туфли полностью пропитаны, и мне тяжело их тащить, особенно, потому что я не могу ходить без покачивания.

Вздыхаю. Молюсь, чтобы они не испортились.

— Вернись сюда, Расселл! — зовет меня Эрос. Я оборачиваюсь, сжимаю кулаки. На его лице улыбка с задором.

— Я позабочусь о том, чтобы мой отец уволил тебя, как только вернется. И на этот раз я серьезно! — кричу я в истерике. Я снова даю шоу, да еще и пьяная. Хочу просто подняться в свою комнату и переодеться.

Я открываю стеклянную дверь и начинаю подниматься по лестнице. К этому моменту я уже почти ничего не помню о том, что произошло до того, как я оказалась в холодной и грязной воде бассейна. Слышу голос Эроса позади, он идет за мной.

— Расселл, не будь идиоткой, ты не можешь быть одна здесь, это небезопасно, — говорит он, но я его игнорирую.

Как он так быстро меня догнал?

— Ты что, совсем не помнишь, что произошло? — говорит он, повышая голос, раздраженный. Почему черт возьми он раздражен, если это я должна быть злой?

— Оставь меня в покое, Эрос. Всё это из-за тебя! — кричу, начиная подниматься по лестнице. Чувствую, как платье поднимается сзади, но мне уже все равно.

— Черт, Расселл... — произносит Эрос сзади меня, его голос хриплый.

Я иду по коридору в свою комнату, а он следует за мной, как верный песик. Пес! Вот кто он! Вздыхаю, устала подниматься по лестнице, пол начинает качаться, и потолок тоже.

Захожу в свою комнату и присаживаюсь на пол у шкафа, вытягивая ноги, чтобы найти что-то, в чем можно переодеться, после того как снимаю туфли и кидаю их на пол. Черт, как мне не хватает двери, чтобы врезать ей ему прямо в лицо.

— Расселл, ты не понимаешь, что делаешь... — произносит он шепотом. — Перестань меня провоцировать, потому что ты уже разрушаешь мой контроль, — добавляет он.

Я встаю и подхожу к нему, злая и ошарашенная тем, что он только что сказал, хотя и не вполне осознаю, что это за собой влечет.

— Слушай, я тебя не провоцирую, и мне даже в голову не приходило это делать. Так что выйди из моей комнаты, или я тебя так ударю, что ты неделю не услышишь ни одного слова, — говорю я, чувствуя, как моё терпение заканчивается.

— Не зли меня, Расселл. Если я здесь, то для того, чтобы защищать тебя, — говорит он, раздраженно тыкая на меня пальцем. — Не хочу бегать за какой-то избалованной девчонкой, как ты.

Я игнорирую последнюю фразу.

— Да, конечно! Ты что, тоже "защищал" меня, когда бросил меня в бассейн? — кричу я. — Или, когда ты оскорбляешь меня и заставляешь меня выглядеть дурой? Ты хоть понимаешь, как я это ненавижу, и все равно продолжаешь!

— Я ничего такого не делаю! Если тебе не нравится, что я говорю тебе правду прямо в лицо, это не моя вина! — спорит он. Разговор уже выходит за рамки темы, но я даже не понимаю, с чего все началось. Мы оба кричим, как сумасшедшие, как будто победит тот, кто громче всех закричит. Голова пульсирует, и музыка на улице не помогает. Чувствую, как платье все больше прилипает к телу, а мокрые пряди волос прилипают ко лбу, спускаясь по бокам. Благодарю Бога, что не накрасилась.

— Я тебя ненавижу! Ты идиот! — толкаю его в грудь, и его спина прижимается к стене.

Вена на его шее напрягается.

— А ты просто избалованная малявка, которая обижается, когда не получает, что хочет, — говорит он, делая шаг вперед, с сжатыми челюстями. Я чувствую его тепло, которое накатывает на меня. Его взгляд скользит по моему лицу и останавливается на губах. Мои ноги подкашиваются. Его губы — они такие соблазнительные, такие большие и полные, я давно на них уже обращала внимание, так же, как и на мысли, что было бы, если бы я его поцеловала. Одной мыслью об этом я начинаю нервничать, мурашки бегают по животу и груди. Мы оба молчим, и слышны только наши учащенные дыхания и взгляды, полные ярости и раздражения. Я смотрю на его подбородок, затем снова на его влажные губы.

Мои ноги двигаются сами собой, и я делаю шаг вперед, черт, почему я это сделала?

Его океанские глаза смягчаются, и он теперь смотрит мне прямо в глаза, с нахмуренными бровями, как будто пытается понять, что я собираюсь делать. Но я и сама не знаю. Он проводит языком по нижней губе.

— Риз... — предупреждает он меня, отступая на шаг, как бы угадывая мои намерения.

Затем вздыхает, не в силах оторвать взгляд от моих губ. Он выглядит очень сосредоточенным, и я неспешно облизываю верхнюю губу и медленно моргаю, провоцируя его. — Риз, не делай...