Когда мы пришли туда, где красный и синий свет проникал сквозь витраж, Блайт робко подошла к окну, ковыряя ногти.

— Ты тихая, — сказал я, бросив ее ключи на стойку.

Она стояла ко мне спиной, но я знал, что она чувствовала опасение. Она вздохнула, все еще не оборачиваясь.

— Ты — серийный убийца.

— Да, я убил много людей, если ты об этом спрашиваешь. — Я сделал шаг ближе, заметив малейшие детали ее хрупких черт в красочном отражении окна. — Но я не причиню тебе вреда.

— Я знаю, — быстро ответила она. — Ты убивал... хороших людей?

Это был важный вопрос. Если кто-то мог пройти через убийство, если его мораль позволила это, то это должно произойти по веской причине. К сожалению, у меня ее не было. Что я мог ей сказать? Я — проклятый демон, который перевернул город пару сотен лет назад? Что жажда крови и дикости течет по моим венам, как живое дыхание? Должен ли я сказать ей, что я являлся плохим парнем везде, начиная от Библии и истории Древней Греции и Рима до оккультных и языческих суеверий? В этом мире не было ни одной религии, ни одной духовности, ни одной организованной мысли, которая видела бы во мне что-то иное, кроме того, кем я являлся: злом. Если что-то происходило, а теперь, похоже, так и было — она должна знать. Что-то вселилось в человека, которого она убила, и она знала, что это не являлось естественным. Блайт стала частью моего мира задолго до своего появления. Но я могу помочь ей. Я могу спасти ее. И мне нужно облегчить ей жизнь.

— Да, — честно ответил я. — Хотя и не очень давно.

Признание поразило меня самого, и я ждал ее отказа. Когда его не последовало, я спокойно положил ладонь ей на плечо. Она не вздрогнула. Только сглотнула, сжав руки вместе.

— Я знаю, это звучит нереально, но он был мертв, Эймс. А теперь он преследует меня. Как можно убить мертвого человека?

— Есть способы, — спокойно ответил я. — Я начну с того, что перережу ему горло, — прошептал я, прикасаясь губами к ее шее. Ее дыхание сбилось, и сладкое возбуждение ударило по моим вкусовым рецепторам, словно соты, собранные только что из улья. Я нежно провел костяшками пальцев по ее руке, спускаясь ниже к ее идеальной попке. — Кровь приливает к шее. Она может стекать по рукам, окрашивая их в красный цвет. Я начну с этого.

Ее дыхание участилось, а голова откинулась на мою грудь. Я обхватил ее другой рукой и провел по ее животу, отодвигая рубашку в сторону, чтобы еще раз ощутить шелковистую кожу. Мой член пульсировал так сильно, желая погрузиться внутрь ее, что было больно прикасаться к ней.

— Эймс, — сказала она на вдохе. Мольба о большем или о том, чтобы остановиться. Я бы дал ей только одно из них. И не собирался останавливаться, пока она не станет умолять. Но даже тогда…

Я просунул пальцы под пояс ее джинсов, нащупывая тонкую ткань под ними. Она издала слабый стон и прильнула ко мне. Я поцеловал ее в шею, позволив своей жадной ладони нащупать край ее трусиков.

— Потом, пока он будет медленно истекать кровью... — я нежно обвел их пальцем, — я отпилю ему член.

Сдвинув трусики в сторону, я скользнул пальцем в ожидающую меня влагу, отчего Блайт издала райский стон.

— Боже, — вздохнула она.

— Это еще не все, дорогая, — прошептал я. — Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Ее ответного хныканья было достаточно. Я подхватил ее на руки и отнес на свою кровать. Она расстегнула джинсы, и я стянул их с ее округлых бедер.

— Сними футболку, — приказал я. И отступил назад, когда она повиновалась, ее грудь колыхалась, словно самые безупречные церковные колокола. Она неровно дышала, откинувшись назад на локти, и прикусила уголок нижней губы.

— Ты заставляешь меня нервничать, просто глядя на меня таким образом, — тихо сказала она.

Но я не мог оторвать от нее взгляда.

— Я мог бы смотреть на тебя двести жизней, и этого было бы недостаточно, чтобы поглотить тебя.

Для меня это не просто фигура речи. Это правда. Ее губы разомкнулись, а щеки зарумянились.

— Мы еще даже не целовались, — ответила она с улыбкой.

Я встал перед ней на колени, как в мрачной и отчаянной молитве чудовище.

— Мы поцелуемся. Я приберег это для подходящего момента.

После чего обхватил ее бедра и притянул ближе к краю кровати. Она задыхалась, опираясь на локти. Потянувшись вперед, она сняла мои очки, которые начали запотевать. Откинула темные пряди моих волос в сторону, пока я смотрел на нее поверх ее потрясающей киски.

— Твои глаза… — прошептала она.

Мне было интересно, собрала ли она все воедино. Я не дал ей времени на то, чтобы разобраться, сопоставив мой синий цвет с цветом краски на Празднике Даров. Я накрыл ее ртом с голодным причмокиванием. Ее стон был гимном, подходящим для церкви, в которой я ее пробовал. Плоть и влага между ее бедер были жертвой на алтаре для ее личного демона.

Я ввел палец в ее тугой центр и зашипел:

— Черт, ты такая тугая, Маленькое Привидение.

Она хмыкнула, извиваясь под моим ртом.