Она издает пронзительный вопль, от которого закладывает уши. Я шиплю, едва не выронив оружие, и существо катится на меня. Оно движется быстрее, чем я ожидал. Прицелившись, я стреляю и промахиваюсь. Пуля исчезает в его желеобразной плоти. Оно не замедляется. Я выпускаю еще несколько пуль, но демон не умирает. У меня нет выбора — приходится бежать вместо того, чтобы искать Сотера.

Каждые несколько секунд я стреляю в него через плечо. Когда пули не помогают, я убираю пистолет обратно в кобуру и призываю огонь. Требуется пара секунд, чтобы угли разгорелись, и вот пламя уже лижет мои пальцы, окрашивая руки в синеватый цвет.

Я посылаю огненный шар в существо. Он попадает в цель, но пламя гаснет при ударе. Этот демон, черт возьми, огнеупорный.

Я лихорадочно соображаю, пытаясь вспомнить уроки демонологии, и резко сворачиваю направо в знакомый переулок Брумвуда, ведущий к подземному торговому центру. Там я смогу его запутать.

Я мчусь к входу в молл, и, клянусь, этот монстр-сгусток удваивается в размерах, поглощая камни и мусор, разбросанный по улице. Так он набирает силу. Весь этот город забит мусором. К концу симуляции он может стать размером с небоскреб.

Черт, мне нужно раздобыть информацию и выбраться отсюда до того, как это случится.

Я вылетаю из переулка и натыкаюсь на Изольду. Она укрылась на автобусной остановке. Она вся в черной демонической слизи и не видит меня, вытирая грязь с очков. Но вопль демона за моей спиной дает ей понять, что она не одна. Она вскидывает голову.

— Зол, беги! — я хватаю её за руку и тяну за собой. Она должна победить в этом испытании. Она вскрикивает, спотыкаясь на бегу, но, к её чести, не падает. Протерев одну линзу на очках, она смотрит на меня, а затем на существо, преследующее нас.

— Что это за штука?!

Ниоткуда раздаются выстрелы. Они проходят в дюйме от нас, рикошетя от земли прямо у наших ног. Изольда ругается и свободной рукой начинает отстреливаться от тех, кто палит по нам из окон ближайших зданий. Она попадает в цель. Цифры на наших грудях меняются: двенадцать превращается в одиннадцать, затем в десять.

Трое выбыли, осталось еще девять претендентов.

Изольда оглядывается. Её хватка на моей руке усиливается.

— Оно догоняет! Быстрее!

Я прибавляю ходу, хотя впереди — тупик. Мы добежали до восточного входа в Эквинокс-парк, который всегда закрыт на замок. Сомневаюсь, что Совет забыл эту деталь при создании полосы препятствий.

Дерьмо. Всё может закончиться раньше, чем я думал, а я так и не знаю, где Сотер.

— Мне... мне кажется, это демон Гаап, — шепчет Изольда между вдохами, пока я лихорадочно ищу, куда бежать. Она отпускает мою руку.

— И?

— Ослепи его, и он сдохнет.

— Точно?

— По крайней мере, это ранит его достаточно сильно, чтобы мы успели укрыться!

Стоит попробовать. Демон появляется в поле зрения. Изольда закрывает уши, а я жму на курок. В этот раз я не промахиваюсь по глазу.

Демон Гаап взрывается. Черная жижа разлетается во все стороны. Мы закрываем лица, пока тварь не исчезает, оставляя после себя удушливый запах тухлых яиц. Изольду тошнит. Я дышу через рот, борясь с подступающей желчью.

— Это было близко, — говорит Изольда, выдыхая в оцифрованное ночное небо. — Слишком, мать твою, близко.

Из окна второго этажа четырехэтажки, выходящей окнами на парк, раздаются выстрелы. Нам негде спрятаться. Единственный способ избежать дисквалификации — укрыться в самом парке. Изольде пришла та же мысль. Мы несемся к массивным железным воротам и перемахиваем через них так быстро, как только можем. Пуля едва не задевает моё правое плечо, и я ругаюсь. Всё это не по-настоящему, но сердце колотится так, будто на кону реальная жизнь.

Изольда перебирается первой и спрыгивает в безопасную зону по ту сторону. Секунду спустя я приземляюсь на мягкую траву. Мы ныряем в гущу деревьев, чтобы оторваться от преследователя. Мое сердце бьется так сильно, что всё тело напряжено, включая палец на спусковом крючке.

Я знаю это чувство. Я испытывал его на заданиях, но никогда оно не было таким острым, потому что раньше мне не приходилось отвечать за чужую жизнь больше, чем за свою. Конечно, у меня были напарники, я работал в команде, но я всегда был сосредоточен на том, как бы выделиться самому, а не на том, чтобы дать засиять другому. Но сейчас мне нужно, чтобы победила Изольда.

— Боги тебя хранят. Тебя едва зацепило, — говорит Изольда, когда мы находим убежище за толстым дубом. Я ощупываю дыру, которую пуля проделала в рукаве на плече, чудом не задев кожу.

— Поживу еще немного.

Изольда не смеется.

— Ты же говорил, что не участвуешь?

— Не участвую.

— С того места, где стою я, кажется, что очень даже участвуешь.

— Я собирался поговорить с Марлоу, когда услышал от Сотера, что королевская семья созвала экстренный эфир в Капитолии.

— И?

— Ли с ними. Каким-то образом она сбежала от «Никс».

Изольда молчит, переваривая мои слова.

— Что это значит?

Я запускаю пальцы в испачканные слизью волосы.

— Ничего. И всё сразу? Как минимум, «Никс» могли изменить планы. Сотер говорил с президентом. Мне нужно вытянуть из него всё. Узнать, что президент сказал о планах Совета теперь, когда они знают о готовящейся атаке.