Риз прав. Я знаю, что прав, но это не останавливает панику, поднимающуюся в горле. Всё, ради чего я работала, вот-вот рухнет.

— Подожди, — хватаю я Риза за руку. — Мы можем сначала поговорить?

Он смотрит на меня, и на его лице читается настоящее недоумение. Я бросаю умоляющий взгляд, и он сдаётся:

— Нам нужна минутка.

— Дерзайте, — говорит Брент, затем машет официантке. — Можно мне ещё кусок пирога?

Походка Риза нервная, когда я следую за ним к выходу из закусочной обратно на парковку. Как только мы оказываемся снаружи, его пальцы переплетаются с моими, и он уводит меня за угол здания.

— Ты ведь не всерьез обдумываешь это? — спрашивает он, проводя рукой по волосам.

— Что именно? Ту часть где мы продолжаем хранить тайну, которую мы храним уже несколько недель? Для чего есть очень серьезная причина. — Мой голос отражается от кирпичной стены. — Или часть где мы не обращаемся в полицию, чего, кстати, хочет сама Надя?

Его челюсть напрягается, а серые глаза вспыхивают. Жду спора, но точно не ожидаю того, что происходит дальше.

— Ещё до того, как он попросил о встрече, я хотел обсудить с тобой, как нам выйти из игры. Я хочу быть с тобой, Твайлер. На полном серьезе, со всей тобой, всё время. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. — Его рука ложится на моё плечо и мягко скользит вверх к шее. Напоминание о том, как нежен он был со мной прошлой ночью — как осторожно обращался с моими страхами. — Не позади какой-то дрянной закусочной я хотел сказать тебе об этом, но… — он сглатывает, — я люблю тебя, Твай. И не готов позволить кому-то диктовать правила наших отношений. Особенно такому мудаку, как Рейнольдс.

Я моргаю.

— Что ты сказал?

— Я люблю тебя. — Его рука касается моей щеки. — И я готов выйти из игры — к чёрту последствия.

Через меня прокатывается волна эмоций. Счастье? Да, конечно, этот невероятный, сексуальный, поддерживающий мужчина только что признался мне в любви, но… чёрт, есть ещё что-то, какая-то назойливая неуверенность, от которой так сложно избавиться. Теперь он любит меня? Теперь, когда стоит лицом к лицу с другим альфа-спортсменом? Сегодня кто-то выйдет отсюда победителем, и я знаю, что Риз ненавидит проигрывать.

— Не уходи в себя, Солнышко. Отодвинь все негативные мысли, которые лезут в твою голову. Я серьёзно. — Он притягивает меня к себе и целует в лоб. — Я люблю тебя, и тебе не обязательно отвечать тем же, но я давно хотел сказать это, с тех пор как понял, что ты — самая крутая девчонка, которую я когда-либо встречал, и я не хочу тебя отпускать.

Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя.

— Я тоже не хочу тебя отпускать, — говорю я, чувствуя, как по мне пробегает поток противоречивых эмоций. — И я тоже люблю тебя.

— Слава богу. — Он поднимает меня и целует в губы. Нет причин, чтобы этот поцелуй отличался от предыдущих, но он другой. Когда мы отстраняемся друг от друга, он спрашивает: — Значит, я могу сказать этому мудаку, чтобы он пошёл к чёрту?

Я морщусь, и чувствую, как он напрягается.

— Мы можем подождать? — спрашиваю я.

Он опускает меня на землю.

— Чего подождать? Ты же знаешь, мы не можем скрывать это вечно.

— Знаю. — Он прав. С каждым днём становится всё сложнее скрываться, и пока кто-то знает, мы рискуем быть разоблачёнными. — Я просто не хочу, чтобы Брент Рейнольдс был тем, кто заставит меня поговорить с Грином.

— Значит, ты хочешь заключить с ним сделку? — настороженно спрашивает он.

— Нет. Я просто… хочу сделать это на своих условиях. — Сжимаю его руку. — То, что он делает с нами, ничем не отличается от того дерьма, которое он творит с такими девушками, как Надя. Заставляет женщин идти на компромиссы и рисковать репутацией, если мы не играем по его грязным, манипулятивным правилам.

— Чёрт, — бормочет он, потирая затылок. — Ты права.

— Заключим сделку, — говорю я, — но это только временно. Я хочу рассказать о нас тренеру Грину, потому что хочу быть честной. Ненавижу врать всем и ненавижу скрываться. Мы не делаем ничего плохого. Но я также думаю, что немного времени нам не повредит. Это заставит его удалить видео и держать их в тайне, а тем временем мы сможем уговорить Надю подать заявление.

— И ты расскажешь Грину? — Мышца на его челюсти напрягается. — Потому что я серьёзно, Твай, я устал скрывать это.

Киваю.

Пришло время раскрыть карты, но не без своего козыря в рукаве.

* * *

Прошло два долгих, наполненных тревогой дня, прежде чем профессор Парви смогла встретиться со мной во время своих рабочих часов. Но теперь, когда я сижу напротив своего куратора, желание сбежать становится всё сильнее. Что, если она скажет мне что-то, чего я не хочу слышать? Или мне придётся выбирать между своей стажировкой и Ризом?

Ненавижу чувствовать будто теряю контроль, а в этой ситуации всё кажется таким, будто ускользает сквозь пальцы.