В нём есть что-то, что напоминает мне о том, как меня воспринимают окружающие: неинтересной и непривлекательной. Полной противоположностью таким людям как он и Надя. А люди, которые меня замечают? Они мне не подходят. Я это, к сожалению, уяснила.

Мне сложно избегать Риза на тренировках, но я смогла полностью погрузиться в помощь тренеру Грину и так скрыться от Риза, которому не очень нужна помощь моя или тренера. То, что выбивает меня из равновесия, находится за пределами катка.

— Твайлер?

Бариста окликает меня, и я делаю шаг вперед, чтобы взять айс латте. Хватаю стаканчик, поворачиваюсь и врезаюсь в кирпичную стену. Точнее, не в нее. В Риза Кейна.

Он хватает меня за плечи и удерживает от падения. Но этого недостаточно для моего кофе, который проливается на худи.

— Серьезно? — бормочу я. Я бы могла подумать, что Риз следит за мной, но он тут ни при чем. Я просто проклята.

— Блин, прости, — говорит он, выхватывая за моей спиной пачку салфеток. — Вот.

Я беру их и пытаюсь вытереть капли с одежды.

— Я не видел тебя, — говорит он, забирая у меня уже мокрые салфетки и бросая их в ближайший мусорный бак.

Конечно, не видел.

— Джордж! — выкрикивает бариста.

— Это меня, — он подходит к стойке и берет свой напиток. К моему удивлению, он возвращается ко мне и становится рядом. На стенке стаканчика печатными буквами написано «Джордж».

— Ты здесь инкогнито? — я поднимаю бровь.

— Так проще, — он пожимает своими огромными плечами.

— Ах да, жизнь селебрити, — он не отвечает на мой подкол. Видимо, это слишком явная правда. Риз отпивает немного кофе и вздрагивает, потому что он слишком горячий.

— Черт, — он всего лишь высовывает язык, чтобы охладить его, а в моем животе что-то делает сальто.

— Поэтому я предпочитаю айс кофе. Никаких обожженных языков, — смотрю на его стаканчик. — И кто же такой Джордж?

— Мой пес, который живет у родителей. Лабрадор шоколадного цвета.

Тут я должна что-то сказать ему в ответ. Мама и Руби сказали бы, что сейчас самое время потренироваться. Например, можно было бы упомянуть Мою кошку Берту, которая осталась с мамой, или что-нибудь смешное про домашних животных. Но не могу подобрать слова. За пределами раздевалки я словно не могу ни о чем думать.

Поэтому я поднимаю стаканчик и просто говорю:

— Ладно, пока.

— Подожди, — он немного повышает голос.

— Что? — я поворачиваюсь к нему, но вижу, что он смотрит куда-то мне за спину, в сторону выхода.

— Просто… — его рука ложится мне на талию, и он тянет меня к себе. — Только не волнуйся, Солнышко.

— Ты что собрался…

Но я не успеваю договорить, как он резко прижимает меня к себе. Его тело словно высечено из камня, а теплые губы при этом мягко касаются моих. У меня совершенно не было времени отреагировать на это. Хотя, если бы могла, я бы все равно не стала ничего делать. Потому что я в полнейшем шоке.

Что он, черт возьми, делает?

И даже эта мысль прерывается, когда он углубляет поцелуй и легко касается языком моих губ неожиданно нежными и завораживающими движениями. Я прощаюсь с последними остатками здравомыслия, впуская его. Каждая клеточка моей кожи пылает, а сердце словно вот-вот вырвется наружу.

Другую руку он опускает на мою поясницу, и я чувствую, как пальцами он вцепился в мое худи. Я все еще держу между нами стаканчик с кофе, второй рукой держась за его предплечье. Когда я начинаю думать о том, не сошла ли я с ума, он медленно отстраняется, прижимаясь своим лбом к моему.

— Какого черта? — шепчу я, пытаясь отстраниться.

Он все еще держит меня, и я понимаю, что Риз не собирается меня отпускать. Не сейчас.

— Извини, — едва слышно говорит он. Интересно, он может сейчас услышать стук моего сердца? А что, если у меня вот-вот случится сердечный приступ? Так всегда происходит, если целуешься с парнем, вроде Риза Кейна? Ощущение, что тело раскалилось до предела и сейчас взорвется.

Он просил не волноваться, но это не помогает мне не быть на грани истерики в эту секунду.

— Какого. Черта, — снова повторяю я.

Он снова смотрит куда-то мне за спину на столпившихся людей и выглядит… как-то слишком взволнованно. Он немного ослабляет объятия, но все еще не отпускает меня. В его взгляде явно читается сожаление.

— Я… Прости. Я знаю, что не симпатичен тебе. Да и все парни в целом.

— Для чего это представление? Ты меня за дурочку принимаешь? Ты с кем-то поспорил? — оглядываю кафе. — Где-то здесь парни из команды? Ты заключил пари с Джефферсоном, что поцелуешь меня?

— Нет. Моя бывшая, — он касается своих губ указательным пальцем и качает головой.