— Не обращай на него внимание, — добавляет он. — Рид понимает, что вчера ты его спасла. Просто не знает, как поблагодарить тебя.

— Я не переживаю из-за него, — рассматриваю лед перед собой.

Такие парни, как Рид, не беспокоят меня так, как Риз. Рид просто дурачится, пытаясь наслаждаться каждым моментом, хотя он вполне серьезно относится к хоккею. Он слишком зациклен на себе, чтобы обращать внимание на меня. И мне это нравится.

Я жду, что Риз сейчас же присоединится к команде, но он вышел из раздевалки последний, и судя по всему, пока никуда не торопится. Он прислоняет клюшку к стене и стягивает перчатки.

— Ты что-то хотел? Воду? — спрашиваю я.

— Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Ого, а говорят, рыцари давно умерли, — начинаю переставлять бутылки только чтобы занять руки. — Я добралась домой в целости и сохранности, как и всегда.

А еще наконец переоделась в удобную одежду и посмотрела документалку про серийных убийц.

В кармане гудит телефон, и я машинально проверяю его.

Руби: Слышала, ты вчера вечером была на вечеринке.

Я закатываю глаза. Мама все рассказала сестре.

— Что-то случилось? — спрашивает Риз, подняв бровь.

— Нет, — убираю телефон в сторону. — Просто излишне любопытная сестра.

— Она старше? — кивает он.

— Ага, — в прошлом году она окончила университет, и сейчас ей, видимо, настолько нечем заняться, что в 7 утра она пишет мне о моей социальной жизни.

— Звучит довольно утомительно.

— Не представляешь, насколько — бормочу я, фокусируясь на парнях на льду. Ребята сбились в кучу, нанося удары по Акселю.

— А ты была права по поводу Нади, — говорит он. — Она не спала с Ридом.

Вопреки здравому смыслу оглядываюсь и вижу, что на нем криво сидит шлем, который еще и не закреплен под подбородком. Очень острым и точеным подбородком.

— И не потому, что он не старался.

— Ага, она рано вернулась домой.

Риз фыркает.

— Что? — прищуриваюсь я.

— Ты же знаешь, что сексом можно заниматься не только в темноте, когда все легли спать?

Чувствую, как я краснею от его намека на мою наивность.

— У Нади есть привычки. И в них не входит такое ранее возвращение домой.

— Твай, у тебя есть полотенце, — подъезжая ближе, спрашивает один из игроков.

— Ага, вот. — бросаю ему полотенце, а он вытирает стекающий на лицо пот.

Риз наблюдает за всем этим, видимо, ожидая, что я продолжу. Ладно.

— Обычно она исчезает на всю ночь, отключая свою геолокацию, а на следующий день, когда она приползает обратно, на нее страшно смотреть.

На его лице появляется странное выражение, и я не могу удержаться от вопроса:

— О чем ты задумался?

— Пытаюсь понять, есть ли у меня привычки, — отвечает он, когда Джефф подъезжает к нам на коньках.

— Наверное, это дорожка из использованных презервативов и гора таблеток от головы на следующее утро, — шутит он. — Давай, Кэп, мы все тебя ждем.

И хоть я сейчас морщусь, но мой пульс учащается от мыслей о его случайных связях. До меня доходили слухи о подвигах Риза. Достаточно разговоров в раздевалке и вчерашней девушки, которая ждала его у входа в дом. Ему даже не нужно выглядеть виноватым, он просто слегка ухмыляется, приподнимая уголок рта.

— Это ты о себе? — говорит он своему лучшему другу, закрепляя шлем. — И не будь таким грубым при Твай. Ей это не нравится.

— Прости, Твай, — говорит Джефферсон, отталкиваясь на коньках. Не говоря ни слова, Риз берет клюшку и едет за ним.

Я смотрю на фамилию КЕЙН, которая огромными буквами написана на всю спину и номер пятнадцать под ней. Он мощь, которая словно властвует надо льдом и командой. И, наверное, именно из-за этого я нервничаю. Мне не нравится то, что я чувствую, когда теряю контроль, и каждый разговор с ним меня раздражает, словно он на два шага впереди, а я, как и ожидалось, отстаю.

Хотя, наверное, мне больше не нравится то, как он заставляет меня это чувствовать.

Но, к моему сожалению, это мир Риза Кейна, и, как и все остальные, я просто живу в нем.

* * *

С той самой вечеринки он буквально везде.

Риз Кейн.

Это похоже на тот феномен, когда вы покупаете новую машину, а потом везде замечаете такие же. Куда бы я ни пошла, везде встречаю этого гиганта. На переменах он всегда был в окружении друзей или хоккейных заек, которые ловили каждое его слово. Или он на лужайке, растянувшись, пытается поймать последние лучи солнца, пока зима не вступила в свои права. Дважды я видела его в Шотгане, и оба раза я выходила из дома, когда он шел в кампус. Я быстро возвращалась обратно и ждала, выглядывая из окна, пока он пройдет дальше.

Почему я избегаю его? Черт, не знаю.