— И я подумал, что тебе нужен альбом с воспоминаниями и маленькими напоминаниями о том, что у тебя здесь есть новая семья, которая любит тебя и всегда будет рядом.

— Генри, — говорю я, и мой голос дрожит, когда я листаю страницы.

Есть фотографии, на которых мы с Лорен улыбаемся друг другу, погруженные в разговор у Калеба. Есть фотография меня, спящей на диване, а Дженсен, Корица и Тыковка прижимаются ко мне.

Есть фотографии, на которых мы все вместе проводим время у Калеба, и селфи, которое мы с Генри сделали у озера. Я изучаю фотографию, которую он, должно быть, сделал тайком во время нашего сборища у костра. Его лицо выделяется на переднем плане, когда он делает селфи. Остальные стоят за ним, совершенно ничего не замечая, потягивая пиво и наслаждаясь беззаботным вечером.

— Генри, — снова шепчу я, глядя на него блестящими глазами. — Я не знаю, что сказать.

— Скажи, что тебе нравится.

Я киваю, слезы льются ручьем.

— Мне нравится. — Я поворачиваюсь к нему и обнимаю его лицо ладонями. — Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — шепчет он, и я зарываюсь рукой в его волосы, притягивая его к себе для поцелуя, который, я надеюсь, передаст цунами эмоций, грозящее затопить меня.

Чем я его заслужила?

Когда он прерывает поцелуй, в его глазах сияет столько любви, на его лице такое сияющее счастье, что я начинаю плакать еще сильнее.

Я могла бы подумать, что Хаос — плохое предзнаменование, знак вселенной, предупреждающий меня, что все станет только хуже.

Но оказалось, что она стала поворотным моментом в моей жизни, изменившим ее к лучшему. Я слышу мурлыканье прямо у уха и мне никогда так сильно не хотелось обнять ее, как сейчас.

— Спасибо, Хаос, — шепчу я.

Генри смотрит на меня с недоумением, но я качаю головой.

Я наконец-то нашла свое место.

И, хотя некоторые раны заживают очень долго, нет лучшего места для этого, чем Уэйворд Холлоу, прямо здесь, рядом с Генри.

Эпилог

Ник

— О боже, пахнет, как будто что-то горит. — Лорен проносится мимо меня на кухню как раз в тот момент, когда звонит дверной звонок, с паническим напевом на губах. — Не гори, не гори, пожалуйста, не гори!

— Секундочку! — кричу я в сторону прихожей. Где же она…? Ах, да. Тыковка мчится к дивану, и я бегу за ней, быстро поднимаю ее на руки и, крепко обнимая, направляюсь к двери. — Извините, что заставила ждать, но эта маленькая шалунья превратилась в мастера побегов, — говорю я с улыбкой, приветствуя Кирана объятием, радостно кивая Калебу и, наконец, целуя своего парня.

— Что-то горит? — тут же спрашивает Киран, и я пожимаю плечами, пытаясь удержать Тыковку, которая извивается в моих руках. Он держит форму для пирога, и я не могу удержаться, чтобы не заглянуть, что он принес на наш День благодарения с друзьями. Кажется, это яблочный пирог. Отлично.

— Не думаю, но Лорен только что бежала на кухню, так что...

— О, черт возьми, — бормочет Калеб и сразу же проходит мимо меня, закатывая рукава.

— Сумасшедший день? — спрашивает Генри с улыбкой, которая тянет уголки его рта, и я киваю, не в силах отвести взгляд от его губ.

— Чуть-чуть, — говорю я с кокетливой улыбкой. Я закрываю за ним дверь ногой и ставлю на пол Тыковку, прежде чем подойти к нему. Мои руки блуждают по его рукам, пока я не переплетаю пальцы за его шеей. — Все как обычно, — шепчу я, и он с улыбкой качает головой.

— Верно, — бормочет он и наклоняется, чтобы поцеловать меня, улыбаясь, прежде чем я снова отпускаю его и ласково поглаживаю по плечу.

— Иди внутрь. Я сейчас приду. — Но сначала я встаю на колени, чтобы поздороваться с моим любимым хаски. — Ты уже проголодался, мой маленький герой? — спрашиваю я его детским голоском, замечая, как Генри смотрит на меня краем глаза. — На что ты смотришь?

— На тебя. На коленях, — он подмигивает мне, и мои щеки краснеют. — Это сексуально.

— Ты тоже очень сексуален с этого ракурса, — признаю я, подмигивая. — Может, вернемся к этому разговору позже?

Он наклоняется, приподнимает мой подбородок для одного поглощающего поцелуя, прежде чем оторваться от меня с соблазнительной улыбкой, подмигивая мне через плечо, и идет на кухню.

— Черт. Твой хозяин меня доконает, — шепчу я Дженсену и прижимаюсь лбом к его лбу. Он издает одно из своих фирменных «ау-у».

Когда я иду на кухню, а Дженсен следует за мной по пятам, я вижу, как Лорен, опираясь локтями на кухонный остров, прищурившись и надувшись смотрит на Калеба, который занялся готовкой.

— Все шло хорошо, — говорит она раздраженным голосом. — Клянусь, я умею готовить.

— Конечно, умеешь, — успокаивающе бросает Калеб через плечо, и я останавливаю Лорен, которая тянется за яблоком, чтобы бросить его ему в голову.

— Боже упаси меня от желания добавить немного хрустящего вкуса в мое картофельное пюре, — бормочет она под нос и скрещивает руки на груди.

— Картофельное пюре не должно быть хрустящим, — невольно добавляет Киран, уклоняясь вправо, когда она бросает в него мандарин.