— Рецепт, по которому я готовлю, говорит об обратном. И это мое пюре. Если ты будешь грубить, я им не поделюсь. — Она прищуривает глаза, а он поднимает руки в защитной позе и кладет мандарин обратно на место.

— Конечно, я имею ввиду, какая интересная идея. — Его голос пропитан сарказмом, а ухмылка на его лице слишком широка, чтобы воспринимать его всерьез.

Лорен открывает рот, чтобы возразить, но я быстро меняю тему, прежде чем этот День благодарения закончится ссорой из-за картофельного пюре.

— Как там индейка?

Мы никогда по-настоящему не праздновали День Благодарения с нашими семьями, поэтому Лорен и я впервые решили приготовить целую индейку с нуля. Ну, за исключением выращивания индейки, ее забоя, ощипывания перьев и удаления внутренностей. Мы провели несколько дней, изучая рецепты, смотря видеоуроки о том, как правильно приготовить индейку и каких распространенных ошибок следует избегать. Черт, я даже купила термометр для мяса. Я распечатала рецепт, прикрепила его магнитом к холодильнику, и мы тщательно следовали ему, шаг за шагом, вместе с видеоуроком.

— Дай-ка я проверю, — говорит Генри, быстро сжимая мою задницу, проходя мимо, к большому удовольствию Лорен.

— Снимите себе комнату, — шепчет она, а я только показываю ей язык.

— Честно? Выглядит хорошо, — говорит Генри, воткнув термометр в птицу. Он гораздо менее брезглив в этом вопросе, чем мы с Лорен. Это одно из многих преимуществ отношений с ветеринаром.

— Ты, кажется, удивлен. — Я прищуриваюсь, глядя на него, и он быстро поднимает руки, сдаваясь.

— Просто отмечаю очевидное, милая.

— Милая! — шепчет Лорен и возбуждённо бьёт меня по плечу с такой силой, что я вздрагиваю. — Боже, какие вы милашки.

— Сколько еще нужно? — спрашивает Киран, поворачиваясь, чтобы найти таймер на кухне, но мы включили таймер на телефоне Лорен.

— Индейке нужно еще десять минут, — объясняет она и поднимается с кухонного островка, чтобы заглянуть через плечо Калеба.

— Что еще есть в меню? — интересуется Киран и заглядывает через другое плечо Калеба. — Можем чем-нибудь помочь?

— Есть картофельное пюре, макароны с сыром, фасоль, начинка, — перечисляет Лорен, пока Генри занимает свое любимое место позади меня, кладя подбородок мне на плечо и обнимая меня сзади за талию.

— А на десерт есть тыквенный пирог, пирог с пекановыми орехами, твой яблочный пирог и какой-то клубничный тирамису, рецепт которого я нашла в Интернете, — продолжает Лорен, оглядываясь по комнате.

— В ТикТоке? — спрашивает Киран, подняв бровь до линии волос, и Лорен торжественно кивает.

— В ТикТоке.

— Что это должно значить? — спрашивает Калеб, не оборачиваясь, и скептицизм в его голосе заставляет Генри усмехнуться.

— Это значит, что он будет либо потрясающим, — начинает Киран.

— Или ужасным, — добавляет Лорен с хихиканьем. — Но, с другой стороны, ингредиенты довольно неплохо сочетаются, так что посмотрим. Надеюсь, вы все принесли контейнеры для остатков.

Мы еще несколько минут болтаем о всякой ерунде, пока таймеры не начинают срабатывать один за другим. Затем парни играют в камень-ножницы-бумага, чтобы решить, кто должен достать индейку из духовки, не уронив ее.

Мы с Лорен обмениваемся многозначительными взглядами. Ведь эта штука весит не тридцать фунтов. Даже мы смогли поднять ее без особого труда.

— Осторожнее! — восклицает Киран, когда Калеб бесцеремонно вытаскивает ее, но он только закатывает глаза, когда ставит ее на кухонный остров.

— Я что, по-вашему, похож на того, кто позволит индейке упасть?

Взгляд Кирана многозначительно метнулся к его широким плечам, и я заметила, как Лорен разглядывает бицепсы Калеба.

— Ты прав, — признают они оба одновременно, и я качаю головой, глядя на их выходки. Краем глаза я вижу, как Корица крадется к кухонной двери, не сводя глаз с индейки, поэтому я быстро подгоняю всех.

— Давайте, все. Мы накрыли стол в гостиной.

Мы с Лорен, возможно, немного перестарались с украшениями. Выглядит так, будто в моей гостиной взорвалась осенняя бомба. Повсюду висят гирлянды. Стол уставлен маленькими тыквенными украшениями и оранжевыми букетами, так что места как раз хватило для всех кастрюль и блюд, которые мы принесли на стол для фуд-парада.

Когда мы садимся, Дженсен занимает свое обычное место у окна, позволяя вечернему солнцу освещать его красивую коричневую шерсть. Корица лазает под нашими стульями, трется о наши икры и голени, а ее жалобное мяуканье говорит о том, что она надеется на какие-нибудь объедки.

Тем временем Тыковка пытается забраться мне на штанину. Я подхватываю ее, целую в макушку и сажаю в коробку, достаточно высокую, чтобы она не могла из нее выпрыгнуть или вылезти.

— Ты пойдешь в тюрьму, малышка, — говорю я ей, сажая ее. — Потому что иначе ты найдешь способ забраться на стол и потоптаться по нашей еде. А мы с Лорен слишком усердно работали, чтобы твои грязные лапки все испортили.