— Ну, в таком случае, пожалуйста, не скупись, — отшучивается она, и эта шутка немного поднимает настроение. — А теперь пойдем. Нам еще предстоит повесить гору гирлянд.

— Прости, — говорю я Генри позже, в тишине моей гостиной, пока мы обнимаемся под теплым пледом.

Он сдержал свое обещание. После короткой остановки у себя дома, чтобы забрать одежду и вещи для собаки, он сразу поехал ко мне и прибыл ровно в то же время, что и пицца, которую он заказал для нас. Пустые коробки лежат на кофейном столике, на одной из них уютно устроилась Тыковка. Должно быть, она была еще теплой, когда я ее туда поставила.

— За что ты извиняешься, милая?

Его рука рассеянно рисует узоры на моем плече, отчего по коже пробегают мурашки. Я могла бы остаться здесь навсегда. Моя голова у него на груди, я слушаю его сердцебиение, Корица свернулась калачиком у меня на коленях, а Дженсен Эклс спит на диване рядом с Генри.

Хаос где-то на диванной подушке за моей шеей, она устроилась наполовину на моем плече, наполовину на спинке дивана. Ее тихое мурлыканье вибрирует у меня на плече.

Тишину нарушает лишь тихонько проигрываемый по телевизору старый мультфильм. Однако я уже давно перестала обращать на него внимание, мои мысли были совсем где-то в другом месте.

— Я приношу неприятности, куда бы ни пошла, — объясняю я тихим голосом, рассеянно играя с его пальцами, нежно проводя по ним кончиками своих пальцев, прежде чем переплести их с моими.

— Сначала умерла Хаос. Потом я заставила своего бывшего и сестру испортить настроение всему городу. Я просто... — Я глубоко вздыхаю и закрываю глаза. — Я больше не знаю, что делать.

Он целует меня в висок и прижимает к себе.

— Мне все равно, — шепчет он мне на ухо и прижимает меня к себе еще крепче. — То есть, мне бы, наверное, было не все равно, если бы проблемы, которые ты принесла с собой, были... Не знаю, бандой байкеров, которые тебя преследуют. Или мафией, которая пытается выдать тебя замуж за своего босса. Или клоунами. Ненавижу клоунов. — Он смотрит на меня, приподняв бровь. — Я все равно защитил бы тебя от них, но, наверное, кричал бы громче, чем пятилетняя девочка в доме с привидениями.

Мои губы кривятся в едва заметной улыбке.

— Но это? — Он качает головой. — Ты ошиблась в суждении. Это может случиться с каждым, — уверяет он меня. — У меня тоже было достаточно таких ошибок. Почему, по-твоему, я решил работать с животными?

— Правда? — Я смотрю на него с любопытством. — Трудно представить. — Он такой... собранный. Он держит свою жизнь под контролем; взрослая душа, мудрый, не по годам, тот, к кому обращаешься, когда нужен совет от по-настоящему взрослого человека.

— Правда, — повторяет он и глубоко вздыхает. — У меня был друг в колледже, Райан. Мы стали лучшими друзьями в первую неделю учебы в старшей школе и росли вместе. Естественно, когда мы поступили в один университет, мы решили снимать квартиру вместе. Худшая ошибка в моей жизни.

Я смотрю на него, любопытство съедает меня изнутри, но я жду, пока он продолжит.

— Он несколько раз чуть ли не доводил до выселения нас из квартиры, потому что тратил деньги, которые я давал ему на аренду. А потом его поймали с наркотиками в машине, и он попытался свалить вину на меня.

— Что за херня? — Я поворачиваюсь к нему лицом, в то время как Хаос встает и запрыгивает на диванную подушку.

— Я тоже так сказал, — смеется он. — Это маленькое обвинение могло стоить мне работы и всего моего будущего. К счастью, полицейские уже считали его лжецом, и когда после обыска моей комнаты они ничего не нашли, меня оправдали.

— Слава Богу, — шепчу я, рисуя пальцем узор на его рубашке.

— Я хочу сказать, что «мне все равно», и даже это было бы преувеличением. Джей и Марисса не твоя ответственность. Что бы они ни делали, будь то ссоры с жителями нашего города или попытка испортить тебе настроение, это не твоя вина, — продолжает он, и каждое его слово попадает прямо в цель. Когда он называет Уэйворд Холлоу «нашим» городом, я в одном шаге от того, чтобы снова разрыдаться.

— Это так несправедливо, — бормочу я, прижимаясь к нему. — Я знаю, что постоянно повторяю это, и жизнь несправедлива, но все вечно говорят о карме и... — Я делаю глубокий, прерывистый вдох. — Сейчас кажется, что им не воздастся по заслугам. Всю жизнь они ведут себя как ничтожества, и это им только на руку. Теперь они разгуливают по городу с таким отношением «мы можем делать все, что нам вздумается», потому что знают, что никаких последствий не будет. Их никогда не было. И мне это надоело.

Я поднимаю на него взгляд, кусая губу, тщательно подбирая слова.

— Всю свою жизнь я надеялась, что Марисса потеряет самообладание и упадет лицом в грязь.

Его любопытный взгляд сверлит мое лицо, и я делаю вид, что смотрю телевизор, продолжая говорить.