— Не знаю пугаться мне или восхищаться, — шепчу я в ответ так же тихо. Но когда мы заворачиваем за угол, и Аманда щелкает выключателем, у меня перехватывает дыхание. — Черт возьми, — бормочу я, глядя на комнату широко раскрытыми глазами. Я подумала, что, может быть, вход был украшен таким образом, чтобы произвести неизгладимое первое впечатление, но нет, оказалось, что весь магазин погружен в хаос. Мебель расположена высокими штабелями, а между ними есть лишь крошечные проходы, по которым можно пройти, словно по лабиринту из башен для игры в дженгу, сделанных из стульев, ламп и чего-то похожего на сундуки с сокровищами. Аманда ведет нас прямо к зеркалам, и Лорен начинает хихикать рядом со мной.

— Как она узнала? — спрашивает она, обводя комнату взглядом, в котором больше восхищения, чем у ребенка в Диснейленде. — Ты действительно думаешь, что она знала о нашем визите?

Я могу только пожать плечами.

— Это может быть логичным предположением? — говорю я, но слова у меня на языке звучат горестнее, чем ложь.

Аманда излучает такую ауру. Честно говоря, если бы она сказала мне, что небо зеленое, я бы, наверное, кивнула и поблагодарила ее за разъяснение.

Я обвожу взглядом ближайшую мебельную башню.

Это безумие. Здесь, должно быть, не одна сотня таких восхитительных вещей — например, фоторамка в самом низу, ее золотая рама украшена замысловатой резьбой в виде виноградных лоз и херувимов, пойманных в полете.

Нужна ли мне еще мебель? Точно нет. Но если бы эта рамка таинственным образом оказалась в моей гостиной, я бы наняла художника, чтобы написать портрет Тыковки. К черту эстетику моего дома.

— Посмотрите вокруг, девочки. — Аманда указывает в дальний угол. Сквозь ножки кресла, которому, наверное, лет сто, я вижу зеркала, висящие на стене, и стопку таких же зеркал, прислоненных к шкафу. — Но, пожалуйста, будьте осторожны.

— Аманда, — осторожно говорю я, оглядывая полосу препятствий, которую нужно преодолеть, чтобы добраться до них, — я надеюсь, что это не слишком бестактно, но … как вы отнесетесь к тому, что мы с Лорен поможем немного разобрать магазин?

Она совершенно права. Прятать эти красоты за ракушками на термоклее, дешевой краской или стразами было бы преступлением. Но мое сердце сжимается еще сильнее при мысли о том, что эти удивительные изделия останутся здесь, скрытые от мира, вместо того, чтобы быть выставленными на всеобщее обозрение так, как они того заслуживают. С таким же успехом я могла бы присоединиться к этому общению с матерью Хульдой8 и стать Голдмэри.

— Точно! — Лорен с энтузиазмом подхватывает, уже закатывая рукава своей толстовки.

— Это было бы замечательно, — говорит Аманда с понимающей улыбкой, — но вам не обязательно это делать.

— Нет, нет, мы хотим, — заверяю я ее, обводя взглядом комнату. — У вас здесь так много потрясающих вещей, которые, должно быть, было невероятно трудно найти. Они заслуживают того, чтобы их увидели и купили в целости и сохранности.

— Но я не могу вам заплатить, девочки.

— О, о! Вы можете погадать нам на картах, — взволнованно говорит Лорен, и ее глаза становятся шире, чем у ребенка рождественским утром.

— Это, конечно, можно устроить. — Аманда кивает, затем выжидающе смотрит на меня.

— О, не беспокойтесь, — говорю я ей, качая головой. — Я просто счастлива, что могу уйти из дома от своей орущей кошки. Поверьте, это принесет мне больше пользы, чем вам.

— В таком случае... — проходя мимо, она похлопывает меня по руке. — Чувствуйте себя, как дома девочки. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

— Вы не будете возражать, если мы вынесем кое-что из этого барахла на улицу? — Лорен вдруг неуверенно спрашивает, как будто тяжесть того, что мы обещали, обрушилась на нее сейчас, когда она еще раз осматривает комнату.

— Конечно, конечно. Дождя сегодня не будет, — бормочет Аманда и скрывается из виду.

— Серьезно? — шепчу я, качая головой. Облака, затянувшие небо, пока мы пили кофе у Калеба, навевали на меня предчувствие апокалипсиса. Они явно выглядели готовыми разразиться таким дождем, который заставит мечтать о ковчеге.

— О, да ладно, — говорит Лорен, протягивая руку к стулу справа от себя. — Если она так говорит, я ей верю. Возможно, прямо сейчас она произносит какое-нибудь заклинание против дождя. Давай начнем.

— Что вы делаете, девочки? — раздается голос, заставляя меня резко обернуться.

Нам потребовалось несколько часов, много ругательств, и, вероятно, завтра мы будем расплачиваться за наши усилия жуткой болью в местах, где мы и не подозревали, что есть мышцы, но нам удалось разобрать большую часть опасных башен. Теперь тротуар перед антикварным магазином выглядит так, будто Безумный Шляпник устраивает банкет для всей Страны чудес: по крайней мере тридцать стульев выстроены в ряд и сложены вдоль витрины, а перед ними стоит длинный стол.

— Надеюсь, вы не грабите это место, — смеется мужчина, явно шутя.

— Нет, нет, конечно же нет, — смеюсь я, убирая прядь волос со своей вспотевшей щеки. — Мы помогаем Аманде переоборудовать магазин. Пытаемся устранить опасность быть сбитым с ног неисправным креслом.