— Прости. Раз семья Джея принимает гостей, они настояли на том, чтобы пригласить кучу людей, с которыми я даже не знакома. Поверь, я так же взволнована, как и ты. — Чувствую, как она напрягается под моей рукой, и я осторожно поворачиваю ее к себе. Ее взгляд бегает по комнате, и я быстро хватаю ее за руку. — С тобой все в порядке будет? Еще не поздно уйти. Я не обижусь.

Я знаю, что она не очень хорошо себя чувствует в больших компаниях в тесных помещениях, но, благослови ее Господь, она слегка кивает, делает глубокий вздох и выпрямляется.

— Со мной все будет в порядке, — уверяет она меня с легкой улыбкой. — Но, кстати, о Джее, а где твой жених? Пожалуй, он заслуживает поздравлений еще больше, ведь теперь он проведет с тобой остаток своей жизни. — Ее лицо смягчается, когда она вытягивает шею, чтобы заглянуть в гостиную по соседству. Большинство наших родственников собрались там, весело болтая и потягивая дорогое шампанское, которое мы купили по этому случаю.

— Я готова поклясться, что он был с ними буквально секунду назад. — Я наклоняю голову и хмурюсь. Куда он мог деться? — Может, он наверху. Пойдем посмотрим.

Я тяну ее за собой, отвлекая от громких разговоров, доносящихся из гостиной.

— Кстати, почему я не видела никаких анонсов о новых фильмах с твоим участием? — спрашиваю я, поднимаясь по лестнице и пытаясь отвлечь ее. — Слышала, что ты ведешь переговоры на несколько замечательных ролей.

Она накручивает прядь волос на палец и смотрит на меня с виноватым видом.

— Я беру пример с тебя и делаю перерыв. Понятия не имею, чем буду заниматься, но, черт возьми, — она глубоко вздыхает, — я устала, Ник.

— Понимаю, — говорю я, мягко кивая, и останавливаюсь, когда мы доходим до верха лестницы. В детской комнате Джея горит свет, и я киваю в ее сторону. — Вот он.

Мы идем по темному коридору, наши шаги приглушают мягкий ковер. Я уже собираюсь потянуться к дверной ручке, чтобы открыть дверь, но звук двух голосов заставляет меня замереть, рука повисает в воздухе, словно упираясь в невидимую стену.

— Ты же знаешь, что это ненадолго, детка.

Детка.

Его прозвище, данное мне, которое обычно обволакивает мое сердце, как теплое, уютное одеяло, но сейчас?

Сейчас оно вызывает у меня мурашки по коже, как будто по моему позвоночнику ползут пауки. У меня скручивает живот, а к горлу подступает тошнота.

Лорен подходит ближе. Ее глаза, широко раскрытые от шока, направлены в мою сторону. Я прижимаю палец к губам. Боль сжимает мои легкие, но я должна продолжать слушать. Она сразу же кивает, и я чувствую, как ее напряжение ослабевает. Ее ногти впиваются в мое предплечье.

Мы стоим неподвижно, и я напрягаюсь, чтобы лучше слышать. Кровь шумит в ушах громче водопада, пытаясь заглушить смысл слов. Может, это все-таки был не его голос?

— Я что, должна просто стоять и смотреть, как ты женишься на этой суке?

Мои легкие забывают, как работать, и колени подкашиваются, когда я узнаю высокий голос. Только за счет прислоненной к стене спины, я удерживаюсь от падения. Я надеялась, что, может быть, телевизор работает или он слушает один из своих странных подкастов.

Но то, что он разговаривает с Мариссой?

С моей родной сестрой?

Это гораздо хуже. А я думала, что она достигла пика, когда во время перемены рассказала моему третьему классу, что я писаюсь по ночам. Похоже, она только разогревалась, чтобы сделать мою жизнь невыносимой.

Сначала мой мозг отказывается это воспринимать. Может, у меня инсульт, может, это все мне мерещится. Просто... это бессмыслица. Меня забросило в какую-то жестокую параллельную вселенную, где верх — это низ. Где у монстров — лицо моей сестры, а я, как Алиса, падаю в кроличью нору.

Краем глаза я вижу, как Лорен роется в сумке и достает телефон. Я бросаю на нее гневный взгляд. Что она собирается делать, транслировать в прямом эфире, как моя помолвка идет прахом?

На этот раз она сама дает мне знак замолчать, включая камеру.

— Ты же знаешь, что я должен это сделать. — Свет на мгновение тускнеет, когда Джей проходит мимо двери, и мое сердце замирает, а страх быть пойманной скручивает мне живот.

Погоди-ка — почему, черт возьми, я должна чувствовать себя виноватой, из-за того, что меня поймают?

— Как только документы будут подписаны и срок аннулирования брака истечет, я разведусь с ней, заберу половину ее денег, и мы сможем быть вместе. Мы же об этом говорили, детка. Я делаю это для нас.

Каждое слово вонзается в мое сердце, как нож, словно я — последняя девушка, которая не успела убежать от убийцы.

Из всего на свете… дело в деньгах? Меня накрывает холодная волна, и я прикрываю рот рукой, а глаза наполняются слезами.

— Ненавижу, когда эта сука стоит между нами. — Я слышу звук чмокающих губ, и у меня подступает желчь. Черт, от одной мысли о том, что я целовала того же мужчину, что и моя сестра, все краски покидают мое лицо; руки дрожат от смеси отвращения и желания сломать ей нос.