До Марнаэла мы добрались на закате. Правда, ещё через два дня. Город был, как и ожидалось, провинциальным и… довольно бедным. Странно, мне почему-то казалось, что в феоде генерала Вангаррада всё должно быть в порядке. Особенно учитывая все остальные города феода, которые мы проехали. Бедных среди них не было! А тут…

Улицы здесь были поуже, дома постарше, но всё равно крепкие. Горожане, как могли, украшали их резными ставнями и густыми виноградными лозами, обвивающими фасады, но всё это смотрелось довольно нелепо на общем фоне. Словно ребёнок прилепил картинку из пластилина на облезлую стену.

В воздухе витал запах… бедности и уныния, как бы странно это ни звучало. Наверное, всему виной были такие же унылые лица горожан, в большинстве своём облачённых в серые, неприметные одежды.

Но дом господина Ерина — моего брата — оказался совершенно иного полёта. Мы свернули на тихую, мощеную улицу и остановились перед высоким каменным забором. За ним виднелся настоящий средневековый, добротный особняк, утопающий в цветущем, идеально подстриженном саду.

В Марнаэле, где большинство жителей явно перебивалось с хлеба на воду, этот дом выглядел вызывающе роскошно.

— Вот это братец развернулся, — хмыкнула я. — Похоже, ему на посту алькада живётся веселее, чем мне в замке дракона.

И чем каждому жителю его города.

Интересно, а что на это говорит генерал?

— Сюда, рани Мира, — шепотом подсказала Мария, указывая на кованые ворота. — Это запасной вход, для прислуги.

Можно было, конечно, пройти и через главные ворота, но зачем нам лишнее внимание? Ещё погонят оттуда взашей, чего доброго, и опять на потеху публики.

— Ваш дом всегда был богаче, чем дома остальных жителей, это же дом алькада города, но при вашем батюшке сам город был… богаче, — продолжила Мари, отвечая на мою фразу, и тут же спохватилась: — Ой, я прошу простить меня, рани Мира, я не то имела…

— Да всё в порядке, Мари, не переживай, — отмахнулась я, продолжив путь. — Я прекрасно вижу, что братец мой не такой, как мой батюшка, и живет, скажем так, не по совести. Уж глаза-то у меня есть и очевидные вещи вижу.

Я понятия не имела, каким был отец Ильмиры, но всего одна фраза Марии и так рассказала много. И о нём, и о моём братце.

У дверей, как и у главных ворот, стояла стража. Только здесь поменьше, всего двое. Выглядели они… не очень. Помятые, всклокоченные, словно всю ночь не на посту стояли, а в кабаке сидели. Они что-то бурно обсуждали и гоготали на всю улицу.

И чего Мария заставляла меня разговаривать шепотом? За этим ржачем (не побоюсь этого слова) нас точно не было слышно.

Стражники при виде нас резко замолчали и приняли самые свои угрожающие позы: сдвинули брови и выпятили грудь. А заодно посмотрели на нас как на двух чумазых попрошаек.

— Вы кто такие? Что вам нужно? — грозно спросил один, загораживая проход.

— Мы к господину Ерину, — начала Мария из-за моей спины, но я перебила.

— Объявите, что к нему приехала его сестра, леди Ильмира, — с достоинством заявила я. Хоть одежда моя была помятой, тон я взяла драконьей жены.

Страж вытаращил глаза и усмехнулся:

— Сестра? Какая сестра? Ни о какой сестре нам неизвестно. Идите прочь, здесь вам не ночлежка!

Я уже собиралась сказать что-нибудь эдакое, поставить наглого бугая на место, но тут вмешалась Мария.

— Не узнали? — Она подтолкнула меня в сторону и встала вперёд. — А ты меня помнишь, Грегори? Я Мария, я здесь двадцать лет назад работала.

Страж пригляделся к Марии, и его лицо вдруг просияло. Он поправил сползшие доспехи, пригладил растопыренные светлые волосы и улыбнулся во все свои… двадцать восемь зубов. Похоже, узнал-таки горничную, а значит, и меня. Мы же вместе отсюда уезжали. Вернее, та Ильмира.

— Мария! Госпожа… Леди Ильмира? Простите, не признал! Столько лет прошло… Проходите, пожалуйста. Вас… вас сейчас проводят в малую гостиную. Стив, а ну-ка, проводи госпожу и Марию в дом!

Второй страж, которого Стивеном назвали, тоже кое-как привёл себя в порядок, выбросил травинку изо рта и попросил проследовать за ним. Исполнил роль дворецкого, в общем.

— Скажи-ка мне, Мари, а что тебя связывает с этим Грегори, м? — шепнула я, пока нас провожали через довольно внушительный и действительно богатый сад.

Мария покраснела до кончиков ушей.

— Да ничего, леди Ильмира, он просто ухаживал за мной когда-то и всё. А потом я уехала и… Честно говоря, думала, что он забыл уже давно обо мне, а он…

— А он, значит, помнит. И очень хорошо помнит, как я погляжу.

Я улыбнулась и смекнула, что это может оказаться для нас полезным.

Внутри особняка было прохладно и тихо. Слишком как-то тихо. Даже слуги скользили бесшумными тенями, чем пару раз заставили вздрогнуть. Стив передал нас с рук на руки какой-то молодой служанке, раскланялся и ретировался на пост. Девушка же проводила нас в комнату, полную золотых безделушек и тяжёлых бархатных портьер. И оставила ждать.

Пока я осматривалась и возмущалась неуёмности братца, Мари нервно теребила подол платья. Видно, что встреча с Грегори взволновала её.