Он налил четыре порции текилы и продолжил:

– Видишь ли, Бушман…

– Бичман, – поправил Эрик.

– Не важно.

Гэвин подтолкнул текилу к ребятам в костюмах и взял планшет, чтобы записать напитки на их счет.

– Ты привел ему классную девчонку, которая никуда не свалит с окончанием лета…

– То есть местную, – вставил я.

– …но мой младший братик влюблен в Алли Руссо с тех самых пор, как ему стукнуло семнадцать. Ни тебе, ни мне, ни этой учительнице ничего с этим не поделать. – Он положил планшет на стол за своей спиной и продолжил, развернув бейсболку с изображением гризли козырьком назад: – Поэтому он и сидит здесь за стойкой, вместо того чтобы попросить официанта принести напитки. – Он указал на наш столик. – Может, Хадсон и впрямь самый крутой спасатель во всей береговой охране США, но, если в одной комнате с ним окажется Алли Руссо, он начнет спотыкаться о собственные ноги.

– Кто такая Алли Руссо? – Эрик растерянно переводил взгляд с меня на брата.

– Вот не мог промолчать, а? – прищурился я на Гэвина.

– Преимущество быть старшим братом – ставить младшенького в неловкое положение.

Гэвин с нахальной улыбкой достал из-под стойки пивной бокал.

– Что за Алли Руссо? – повторил Эрик.

– Иногда я не понимаю, люблю я тебя или ненавижу. – Я свирепо смотрел на Гэвина, но тот лишь шире ухмылялся.

– И то и другое, братишка. – Он дернул за козырек моей кепки, будто мне двенадцать, и налил пива. – Я не я, если перестану тебя бесить.

– Да кто, черт возьми, эта Алли Руссо? – повысил голос Эрик.

Гэвин многозначительно поднял брови и пододвинул мне бокал. Я взял пиво и пробурчал:

– Ну ты и козел.

– Алессандра Руссо? Балерина? – прервал его парень в костюме, сидевший на соседнем табурете.

Мы удивленно повернулись к нему.

– А что такого? – спросил он, ослабив узел на шелковом галстуке. – Я из Нью-Йорка, жена любит балет.

– Я не с тобой разговаривал, – чуть не огрызнулся я.

– А я с тобой, – сказал Бичман и развернулся к парню. – Продолжай.

Я глотнул пива. Костюмчик уже что-то показывал Эрику на экране телефона.

– Ну дела-а… Так вот ты о ком?

Эрик помахал телефоном и передал его мне. Поиск по картинкам выдал несколько фотографий Алли, в основном на сцене. Ее лебединая фигура застыла в совершенно невозможных позах. Эрик ткнул пальцем в портрет Алли с официального сайта труппы, и я обомлел. Фотограф запечатлел ее без улыбки, с широко раскрытыми глазами; она будто настороженно ждала следующего его движения.

– Она самая, – заметил Гэвин, занявшись следующим заказом.

Он явно игнорировал посетителей, сидевших на другом конце стойки, а те всем своим видом показывали, что хотят выпить еще.

Эрик вернул телефон, поблагодарил костюмчика и снова повернулся ко мне:

– И почему же ты никогда о ней не рассказывал?

Я открыл рот, но тут же закрыл. Будь мы в любом другом городе, Эрик никогда бы и не узнал.

– Потому что он до сих пор в нее влюблен.

Гэвин поставил передо мной еще один напиток, подозрительно напоминающий тот, что пила Бет, – ром с колой. Пусть брат и не самый надежный человек на свете, но память у него хорошая.

– Неправда. – Во рту загорчило от лжи, и я поспешил залить горечь пивом.

– Правда-правда. Влюблен, – повторил брат, кивая Эрику. – Поэтому он о ней и не говорит.

Я оттолкнулся от стойки:

– Да залепишь ты уже свое дуло или нет?

– Так он же твой самый близкий друг. Или нет? – усмехнулся Гэвин.

– Да. – Кивнув, Эрик подался вперед, как старик в парикмахерской, жаждущий услышать сплетни под видом новостей.

– Она была моей лучшей подругой, – сказал я, только чтобы Гэвин заткнулся. – У ее родителей здесь дом. Мы познакомились, когда были подростками. Два лета подряд мы постоянно общались и…

Как всегда, у меня отнялся язык. Я по-прежнему не мог рассказать, что произошло той ночью.

– И он был в нее влюблен, – громко прошептал Гэвин и наполнил бокал пивом из крана.

– У тебя что, клиентов мало? – спросил я, обводя рукой бар.

– А у тебя что, свидание, с которого ты сбежал? – парировал он и пододвинул пиво Эрику.

– Точно, – сморщился Эрик, пригубил пиво и оглянулся на наш столик.

– Дело в том, Бэтмен… – заговорил Гэвин, смешивая водку с клюквенным соком.

– Бичман, – снова поправил Эрик.

– Я так и сказал. – Гэвин воткнул соломинку в коктейль и перемешал напиток. – У девушки, которую ты столь любезно познакомил с моим братом, нет ни единого шанса. И никогда не было. Лучшее, что ты можешь для нее сделать, – избавить от страданий, пока Хадсон не совершил какую-нибудь непоправимую глупость – например, не начал с ней встречаться.

– Неправда. – Я встал и потянулся за пивом.