Но правда заключалась в том, что Кайл и впрямь был... неплох. Даже по человеческим меркам. И Анна, и он — оба казались очень хорошими людьми. Или же я просто отчаянно пыталась обмануть саму себя?

— Тео, лети за Анной, — попросила я, отгоняя навязчивые мысли.

Сейчас у Анны были работники дома. У нее были проблемы с отоплением. И мы договорились, что, когда все уйдут, она даст знак моему фамильяру.

— Не нравится мне тебя одну оставлять... — проворчал ворон, недовольно хлопая крылом.

— Скоро Кайл вернется, — успокоила я его. Дракона уже давно не было. А значит, действительно скоро придет. — И я никуда из дома не выйду, обещаю.

Тео каркнул, расправил крылья, но вместо того, чтобы сразу улететь, подлетел ко мне и нежно ткнулся головой в ладонь. Я улыбнулась, проводя пальцами по его гладким перьям.

— Я тебя очень люблю, — вырвалось у меня от нахлынувших эмоций. Я нечасто говорила такое. Но сейчас захотелось, — И я так рада, что ты у меня есть. Если бы не ты... я бы не справилась.

— Каррр! — отозвался он, а я утерла ладонью подступающие слезы. Я его чуть не потеряла… — Яся, если бы не ты, я бы помер на том болоте. Хватит реветь-то, не расстраивай старого ворона!

— Никакой ты не старый, — фыркнула я.

— По вашим меркам — не старый, а по нашим, вороньим, я уже дедушкой должен был быть.

— Ты был бы прекрасным дедушкой, — честно сказала я.

— Я и так прекрасный дедушка, Ярослава. Просто вороненок у меня рыжий да непослушный. Но от этого не менее любимый. Мой рыжий, глупый вороненок.

От его слов слезы все же опалили щеки. Но Тео больше не дал себя гладить, энергично встряхнулся и вылетел в открытую дверь.

А я осталась в полной тишине. Наверное, следовало бы приготовить поесть — Кайл вот-вот должен был вернуться. Но сил не было ни на что. Слишком многое обрушилось на меня за один день. Я позволила себе просто сидеть на лавке, окруженная мурлыкающими кошками, и слушать их умиротворяющие песни. Их тепло и покой понемногу разгоняли мрак в душе, делая мысли яснее.

Когда ворон вернется, я должна буду пойти к Анне. И тут два варианта: или говорить Кайлу правду и идти с ним, либо… Сбежать из дома.

«Может, я и впрямь зря боюсь Кайла? — размышляла я. — Может, он отнесется к тому, что я берегиня, так же, как Анна?»

«Твой дракон...» — эхом отозвалось в памяти, и я снова покраснела от слов Тео. «Он точно не "мой", — попыталась убедить себя. — Он просто... помогает мне. И все. Он просто добрый».

И все же рассказывать, кто я, я все еще не готова, а значит, придется сбегать… Только вот как?

Внезапный шум снаружи заставил меня вздрогнуть. Послышались голоса, тяжелые шаги и непонятное шуршание. Я мгновенно напряглась. Даже Тео не было рядом, непонятно, что там происходит.

Осторожно подкравшись к двери, я выглянула наружу и увидела Кайла. Волна облегчения тут же накатила на меня. Это просто Кайл с работниками.

Но следом за драконом во двор въехала телега, и у меня внутри все оборвалось. На грубых деревянных дровнях неподвижно лежал конь — тот самый вороной красавец, которого я гладила вчера. И то, как он лежал, наталкивало только на одну мысль – конь был мертв.

Глава 10

Кайл

Она выбежала в платье, даже не накинув тулуп, словно ужас выгнал ее из дома, отняв разум и все прочие чувства. Кожа тут же покрылась мурашками от колкого морозного воздуха, а я внутри проклял себя за то, что не заехал с задней стороны дома.

— Яся! — вырвалось у меня.

Я скинул с плеч плащ и накинул его на нее. Тяжелая ткань упала на дрожащие плечи, но она, казалось, даже не заметила этого.

— Ты замерзнешь!

Бедная Яся. Ее лицо было белее свежевыпавшего снега, а глаза — полны ужаса. Она бросилась к повозке, забыв обо всем на свете.

— Он... — голос ее сорвался на полуслове, будто она боялась произнести вслух самое страшное.

— Жив, Яся, он жив, — поспешил я успокоить ее, и по ее напряженным плечам пробежала волна облегчения.

Она замерла у повозки: ее рука легла на кулон на шее, но тут же отдернула пальцы, словно обожглась о собственный талисман. Я впервые заметил, что Яся носит кулон с синим камнем. Сделав шаг вперед, я застегнул плащ; только сейчас она подняла голову, словно увидела меня впервые.

— Стужу ведь поймаешь…

— Спасибо, — прошептала она. — Ворон он…

— Я погрузил его в магический сон, чтобы не мучился от боли.

— Мучился... — она повторила мои слова шепотом. — Он... он отравлен?

— Нет, — я покачал головой, и сердце сжалось от ее потерянного вида. — Он сломал ноги. В стойле.

— Сломал ноги? В тойле? — Она смотрела на меня так, словно я должен был знать, как такое могло случиться в, казалось бы, безопасном месте. Я лишь беспомощно развел руками.

Вся эта ситуация была бредом чистой воды. И я не стал устраивать публичных разбирательств лишь по одной причине — все это мог сделать двоедушник. Спугнуть его еще больше мне не хотелось.