И, конечно, в контракте был прописан пункт о том, что это брак без “эмоциональных обязательств”, как было изящно сформулировано юристами. Там же — пункт про противозачаточный имплант.

Хотя к чему он, если муж ко мне не притрагивался?

Год назад я сама подписала этот контракт. Своей рукой. Какие могут быть претензии? Разве могу я быть недовольна? Мой муж Ксандр — атлантианец. Красивый, успешный… холодный, как льдина в открытом космосе.

Конечно, он, представитель альфа-расы, был вынужден взять в жёны человека — “младшую” расу, эмоционально нестабильную, физически слабую. Неприятно, но так требовала повестка. Нынче нужно демонстрировать лояльность к младшим расам. И даже высокий босс Союза завёл себе жену-человека. Это было воспринято как указание к действию. И тот кто подсуетился раньше остальных — стал быстрее двигаться по службе.

Я разве этого всего не знала?

Ксандр разве обманывал меня?

Нет. Всё было сказано с самого начала, сухо и чётко. Он даже помог решить мои проблемы с депортацией, когда моя виза истекла. Беда была лишь в том, что это я соврала. Себе. Ему. Контракт без чувств был изначально невозможен.

Ведь ещё год назад я уже была влюблена в Ксандра. Я работала в соседнем офисе и часто сталкивалась с ним в коридорах, на собраниях, иногда на общих проектах двух отделов.

Конечно, только я на него смотрела. Он на меня – никогда.

Пролог Часть 3

Односторонние, наивные чувства.

И его деловое предложение, этот контракт, показался мне тогда дверью в сказку. Так ведь бывает в романах… Холодный, недоступный герой сдаётся под напором искренней любви. Ненастоящий брак превращается в настоящую страсть.

Ах, как же я была глупа. Неопытна. Наивна.

Может, льдину любовь и растопит. Но не сердце атлантианца. По крайней мере, у меня не получилось.

Через девять месяцев я сдалась.

Перестала пытаться заговорить с ним, перестала оставлять в его личных апартаментах глупые записки от руки (Ксандр через секретаря попросил этого не делать), пытаться приготовить ему кофе (у меня всё равно получалось ужасно — по его словам) или даже ужин (зачем, если есть премиум-фуд-принтер?), одеваться красиво для него (Ксандр всё равно не смотрел на меня), предлагать провести время вместе (это тебе нечем заняться, а у меня расписано всё по минутам).

Моя улыбка на обязательных выездах сделалась пустой, как приклеенной. Даже в те моменты, когда Ксандр глубоко целовал меня для фотографии в СМИ.

Сердце болело.

Став призраком, я смиренно ждала, когда контракт закончится, и я, наконец, уеду подальше. Последние полгода я удалённо получала новую профессию — межрасовая психология. И теперь мне хватало средств, чтобы завешить учёбу в будущем, в полном объёме.

Глупо, но изначально я погрузилась в психологию, чтобы понять собственного мужа, найти к нему ключик… а в итоге так увлеклась, что экстерном прошла почти весь курс. И уже представляла, как доучусь и найду себе практику по этой специальности. Залижу раны и начну всё сначала.

А теперь… это.

Я мотнула головой, зажмурилась...

Какие там были штрафы за намеренное нарушение условий контракта?

Потому что Ксандр ни за что не поверит, что это не специально. Он решит, что я сама деактивировала имплант. Что забеременела намеренно, чтобы удержать его. Ради денег, статуса, гражданства… ведь он сам поступил бы именно так. Расчётливо. Хладнокровно.

Нет, от ребёнка он не откажется. Атлантианцы ценят свою кровь. Но от жены… он очень даже может “отказаться”. Лишить родительских прав. С его юристами — это будет раз плюнуть. А даже если нет… если я останусь тут. Рожу. Что это будет за жизнь? Как в золотой клетке… с мужем, который никогда меня не полюбит.

И всё же…

Всё же я наверное до сих пор была немного наивна.

Какая-то крохотная надежда, искра прежней любви, прежней Алании — весёлой и всё ещё верящей в чудо, — шептала, что нельзя так просто молча сбегать. Надо хотя бы попытаться. Прощупать почву. Проверить его реакцию. Вдруг… вдруг хоть что-то в нём дрогнет?

На этой мысли мой слух, обострённый до предела нервами, уловил звук. Чёткий, металлический щелчок. Я его знала! Это хлопнула дверь на первом этаже.

Сердце ёкнуло и замерло. Я выскочила из ванной, подбежала к ажурным перилам второго этажа.

Внизу в просторном мраморном холле стоял Ксандр.

“Да, конечно, он пришёл. Сегодня же последний день контракта. Надо решить, как быть дальше”, — пронеслась в голове лихорадочная мысль.

Он только что вошёл, скинул длинный форменный плащ с золотыми эполетами на ожидающего андроида. Под плащом — строгий тёмно-серый мундир, подчёркивающий его широкие плечи.

Его чёрные волосы тяжёлой волной спадали на спину. В руке муж держал свою неизменную трость-накс — тонкий стержень из чёрного металла, увенчанный крупным, мерцающим изнутри зелёным камнем.

На красивом и абсолютно бесстрастном лице Ксандра был один таинственный дефект, который когда-то так привлёк моё внимание… Тонкий шрам. Он пересекал правую бровь, аккуратно проходил по веку и терялся на высокой скуле, не задевая сам глаз.