— Ты получил Сферу Сути еще в младенчестве... Тогда она была слишком уж ослабленной, скорее являясь фантомом прошлого. Но когда ты получил первые законы от Вселенной, ты обрел это сферическое образование. Все факты говорят об одном — это Сфера Сути, — эти слова заставили Кая ощутить крах.

Но следующие слова словно добили его:

— Я понимаю, что ты не виноват и думаешь, что сможешь помочь в борьбе с Высшей Триадой... Но ты должен понять, что ты не уникален... Сферу Сути может использовать любой высший мастер, и я тому не исключение.

— Старики думали, что переиграют нас, и сумеют снова поработить всю жизнь. Но, к счастью, я вовремя заметила подвох. Бессмертный Пьяница... Ты должен принести себя в жертву, чтобы в итоге жизнь восторжествовала.

Сознание Кая опустело, словно чернила разлились по белому пергаменту, скрывая все, что он знал и во что верил. На несколько мгновений он словно выпал из реальности. Его разум отчаянно цеплялся за образы прошлого, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы осмыслить происходящее.

Перед его глазами пронеслись тысячи лет пути. Все началось с того дня, когда он, брошенный неизвестными ему родителями, оказался в приюте. Он вспомнил, как жил с мыслью, что должен стать сильнее, чтобы защитить тех, кто был слабее. Затем были годы культивации, бесчисленные схватки, где он балансировал на грани между жизнью и смертью. Каждое поражение делало его мудрее, каждое достижение добавляло уверенности.

Он видел свое восхождение, победы над теми, кого считали непобедимыми. Он, Бессмертный Пьяница, сломал границы, которые ограничивали других. Он стал воплощением силы, надеялся стать последним гвоздем в гробу Злых Богов. Его руки, испачканные кровью врагов и друзей, строили этот путь. Все, кого он потерял, все, кого он спас, — все это вело к одному: свержению тирании.

Но теперь этот путь оказался бессмысленным...

"Ты не уникален…" — эти слова эхом отдавались в его голове. Они разрывали его душу на части, лишая надежды. Вечная Матерь Духа говорила ему, что он был лишь инструментом, что Сфера Сути, на которую он возлагал столько надежд, не принадлежала ему. Она была приманкой, игрушкой в руках Высшей Триады. Все, что он считал своей силой, было их ловушкой.

Кай вспомнил, как верил, что Сфера Сути станет его козырем. Он думал, что сможет использовать ее, чтобы уничтожить Триаду, чтобы восстановить баланс жизни. Но теперь оказалось, что его "сила" — это веревка, обвивающая его шею.

— Нет… Это неправильно… Это несправедливо… — прошептал он, его голос дрожал. Он ощутил, как все, к чему он стремился, рассыпается, как пыль под ногами.

Он вновь увидел себя в битвах. Как он сражался в Области Доминации Плоти, преодолевая невозможное. Как он выстоял против тех, кто хотел поглотить его силу. Как он принимал решения, которые ломали его тело и душу, но позволяли идти дальше. Все эти жертвы. Все эти годы. Ради чего? Ради того, чтобы услышать, что он должен отдать не только свою силу, но и жизнь? Может ему стоило просто убежать куда-то с Кессией и жить спокойную жизнь?

Его сердце сжалось. Он хотел кричать, но горло словно онемело. Впервые за тысячелетия внутри него что-то сломилось.

"Неужели именно таковой будет моя смерть?" — мысленно пробормотал он. "Именно так я переду эту черту, заканчивая свою жизнь? Встречусь ли я с Дедушкой Мо и Дисо? Смогу ли я извиниться перед Группировкой Семи Бессмертных и Серпентой?" — в его ум начали проникать образы из прошлого, а негодование проникало в само сердце.

Но в конце концов, перед его лицом возник силуэт Кессии...

"Я обещал ей, что после культивации мы проведем вместе еще больше времени... Но видимо, этому не суждено сбыться... Прости меня, любимая... Может не в этом мире, но надеюсь, что мы еще встретимся," — на пороге смерти в его сознание начала проникать идея загробного мира, в которую он никогда не верил. Но сейчас, он хотел, чтобы это оказалось правдой!

Его жизнь была не идеальной, но он сам выстроил ее, шаг за шагом. И теперь ему предлагали стереть все это — ради шанса, который ему даже не принадлежал.

Кай посмотрел на свои руки, проглядывающие сквозь полупрозрачные ладони, что его удерживали. Эти руки, которые пронзили тысячи врагов. Эти руки, которые держали его товарищей, умиравших у него на глазах. Они дрожали, как у ребенка. Он, который всегда шел вперед, теперь не мог сделать ни шага.

— Ты говоришь, что я должен принести себя в жертву? — его голос был тихим, но за ним слышался гул разрушающегося мира. — А как быть с моими мечтами? С моей верой? С теми, кого я любил?

Матерь не отвела взгляда. Ее глаза излучали холодную решимость.

— Они стали частью твоего пути, и будут помнить тебя. Но увы, твой путь заканчивается здесь.

Ее слова были безжалостны. Они оставляли ему только одну дорогу. Но дорога эта была вымощена его собственной кровью.