Слезы продолжали струиться по ее щекам, но в сердце начала зарождаться искра надежды. Только спустя несколько часов Кессия поднялась, ее дыхание становилось ровнее. Она не позволяла себе верить в худшее. В глубине души она была уверена: Кай жив, пусть даже она и не знает, как это возможно.

— Ты обязательно выживешь, — твердо сказала она, стирая слезы с лица. — Где бы ты ни был, даже на обратной стороне печати... Ты всегда найдешь выход!

Ее взгляд стал холодным и сосредоточенным, а аура вновь обрела прежнюю силу. Кессия знала: если кто-то способен выжить даже в самых немыслимых условиях, это Кай.

— Я сделаю все, чтобы стать сильнее... А ты... Ты сделай все, чтобы дождаться встречи со мной! — сказав это, Кессия покинула пределы своего кольца и спокойно направилась к культивационной зоне. Она получила еще большую решимость нарастить свою силу для будущей битвы со Злыми Богами.

В сердце Кессии не угасала уверенность, что Кай выжил. Как будто сама ее душа отказывалась принимать реальность, которую ей навязали. Ее вера в него была непоколебима: человек, прошедший через столько смертельных ловушек, не мог исчезнуть так просто. Каждый шаг, который она делала, был пронизан решимостью. Для нее это было не сомнение — это было знание.

И все же... Кессия не видела, что же случилось на самом деле.

Истина, скрытая от нее и от всех остальных Пожирателей, была намного жестче и мрачнее, чем та история, которую поведала Вечная Матерь Духа. На самом деле это не Печать и не Близнецы отняли у Кая его жизнь. Это была она сама! Она была той, кто убила и окончательно уничтожила Кая…

Ну или по крайней мере, она так думала…

Глава 964

Далеко от границ Области Доминации Духа пространство то сжималось в миллиарды точек света, то расплывалось в бесконечность, порождая хаотичные вихри материи. В этом хаосе формы теряли свой смысл. Но среди всего этого визуального абсурда был один объект, который казался чуждый этому месту...

Ужасающие потоки искаженного пространство бомбардировали голое тело мужчины, но он оставался нетронутым, неподвластным невыразимой анархии, бушующей вокруг. Любой удар или виток пространства словно проходил сквозь него.

Кожа мужчины была бледной, а волосы кроваво-красными. Область его солнечного сплетения была разорвана, демонстрируя ужасающую дыру. Сейчас тело находилось уже так далеко внутри границы Вселенной, что любое другое живое существо, даже высшие сущности вроде Вечной Матери Духа, давно бы рассыпались в прах.

Потоки энергии обтекали его, не касаясь, будто признавали в нем нечто родное. Нечто, что им не нужно сдерживать…

Тишина, окружавшая это место, была настолько оглушительной, что казалась отдельным измерением, но внезапно она была нарушена. Мужчина, чье тело столь долго пребывало в неподвижности, дернулось. Легкое судорожное движение сначала было едва заметным, но затем его грудь резко вздыбилась, и воздух, окружавший его, будто ворвался внутрь с хриплым свистом.

— Шххх... Кгах! Х-хаа! — первый вдох прозвучал, как сломанная мелодия, и тут же перешел в мучительный кашель. Из его рта хлынула алая кровь, тяжелыми каплями падая в бездну под ним и сразу разрушаясь. Казалось, сама ткань пространства содрогнулась от этого звука.

"Что... что это?!" — мысль, как молния, прорезала его сознание. Глаза мужчины распахнулись, зрачки хаотично метались в попытке зацепиться за хоть какую-то точку реальности. Его взгляд был затуманен, но постепенно проступающий свет и извивающиеся потоки энергии начинали обретать смысл. Или, наоборот, ломать остатки его логики.

"Где я?! Я жив?! " — разум отчаянно пытался ухватиться за эту мысль. Но каждая клеточка его тела кричала об обратном: боль, тянущаяся от разорванного солнечного сплетения, накатывала волнами, заставляя его ощущать себя одновременно бесконечно слабым и невероятно уязвимым.

Он снова закашлялся, на этот раз громче, издавая глубокий, гулкий хрип.

"Нет... это не может быть жизнью. Это должно быть..." — и тут мысль оборвалась. Его руки, или, по крайней мере, то, что он чувствовал, как руки, не двигались. Ни один мускул не отвечал на отчаянные импульсы сознания. Он будто был пленником собственного тела.

Сквозь обжигающее удушье в легких и хаос вокруг он пытался сосредоточиться: "Почему я чувствую это? Неужели загробный мир действительно существует... но почему он так реален?! Нет, здесь что-то не так!"

Звук собственного дыхания, тяжелого и рваного, эхом отражался в его голове. Вместе с этим в сознании начали всплывать обрывки воспоминаний: атака Вечной Матери Духа, вырвавшая всю его культивацию; ощущение падения в бесконечность; лицо Кессии, мелькнувшее перед его глазами.

"Эти звуки... эти ощущения..." — в отчаянии его разум пытался найти хоть какой-то порядок среди хаоса. "Слишком больно, чтобы быть смертью... но слишком невозможно, чтобы быть жизнью."