Я отползла подальше, словно пытаясь взять себя в руки. Я чувствовала гордость за то, что смогла сказать: «Нет!». Но тело изнывало и просило его.
— Я не позволяла себя целовать! — произнесла я, отвернувшись.
— Ты понимаешь, что дракон внутри меня сходит с ума? Ты понимаешь это? Он никогда еще не был таким голодным, как сейчас… — слышала я шепот. — Я не могу его контролировать… Если раньше он не допускал мысли взять тебя силой, то сейчас допускает…
— Это звучит как угроза от императора! — произнесла я, дернув плечами от раздражения. Но в то же время при мысли о том, на что способен голодный дракон, напряжение внизу живота стало невыносимым.
— Нет! — резко произнес Гельд, резко прижимая меня к кровати. Я чувствовала его вес, чувствовала, как он держит мои руки, вжимая их в кровать. — Он чувствует твое желание… И отзывается на него… Ты можешь говорить, что хочешь, но ты хочешь меня. Так же сильно, как и я тебя…
— Я… — простонала я, чувствуя, как сводит с ума близость его тела. — Я могу хотеть тебя… Да. Но это не значит, что у нас что-то будет… Я не позволю этому случиться…
Гельд слез с меня, а я выдохнула. Я победила. Победила себя. Мое дыхание все еще было нервным, быстрым, как биение сердца.
Дверь открылась.
— Я понять не могу! В чем дело! — раздраженно произнес Дуази, внося книги и складывая их на заваленный книгами и свитками стол. — Я впервые за все время столкнулся с таким! Чтобы магия туда, но не обратно!
Мы смотрели на него, а он листал книги, хмуро поглядывая на нас.
— Ума не приложу, в чем дело! Хотя, тут есть кое-какое упоминание, почему магия не возвращается…
Старик захлопнул книгу.
— Боль может быть как ключом, так и замком. Некоторые люди раскрываются от боли, а некоторые замыкаются. Иногда нужно добавить боли, чтобы человек раскрылся и вернул все. Это — естественная реакция некоторых людей. Интуитивное желание вернуть боль обратно… А есть те, которые замыкаются от боли. Они не возвращают ее. Поэтому в таких случаях рекомендую попробовать мягкое прикосновение.
Мягкое прикосновение, значит?