Я вспомнила свою коробочку, где хранила счета. Да, сейчас молодежь все оплачивает электронно, но я платила по старинке — так было удобнее и спокойнее. Каждый оплаченный счет я скрепляла с чеком и укладывала в коробку, храня их по месяцам. Каждый месяц проводила ревизию и выбрасывала ненужное.

А сколько было случаев, когда приходили неверные счета — то за свет насчитают лишнего, то за горячую воду. И я всегда без проблем находила нужную бумажку и обращалась в компанию. Когда все по стопочкам, любую проблему решить легко. Ошибки быстро находили и исправляли.

А здесь… Это был настоящий хаос! Ничего не понятно.

Я снова взяла в руки пару этих странных «счетов». На одном из них было написано… Солн.

Что-то внутри екнуло. Имя… Фамилия? Что это? Но оно отозвалось смутным, далеким эхом. Голова начала гудеть, и я, вздохнув, отложила бумажку в сторону.

— Марта, я сегодня упала, — сказала я, обращаясь к служанке. Та все еще смотрела на носки своей стоптанной обуви, но, услышав обращение, кивнула. — Я временно потеряла память. Лекарь сказал, что скоро она вернется. Но у нас финансовые трудности, которые ждать не могут. Поэтому мне нужна твоя помощь. Я… я не могу разобраться со счетами. Поможешь мне?

Марта медленно подняла голову, ее глаза были полны страха.

— Может, объяснишь, что значат эти колонки? А еще — что за имена на листках?

Марта выглядела как загнанный зверек, готовый в любой момент сорваться с места.

— Госпожа, я… я неграмотная, — прошептала она, снова опуская взгляд. — Я в этом ничего не понимаю.

Я вздохнула. Точно, она же не умеет читать и писать.

— Тогда, может… поможешь мне с этими бумажками? Это ведь счета? — уточнила я.

Марта неуверенно кивнула.

Прекрасно. Хоть с чем-то я уже разобралась. Внутри разлилась слабая волна облегчения.

— Вот, например, Солн… Это кто? — спросила я, снова взяв в руки отложенный листок.

Марта пожала плечами, ее пальцы нервно теребили край фартука.

— Госпожа, я… я не знаю, кому вы платили. Вы никогда при мне не отчитывались.

Да уж… Все будет сложнее, чем кажется. С таким уровнем знаний я пока топчусь на месте. А мне нужно срочно найти деньги на лекарство для девочки.

Где же их взять? Дарен, наверное, грамотный, но обращаться к нему — себе дороже. Я ему не доверяла. Совсем.

На вопрос, есть ли у нас деньги на лекарство для Вики, он точно ответит отрицательно. Поэтому я сама точно должна понять, есть у нас деньги или нет. И если нет, то где их взять?

— А чем я… занималась? Откуда у меня деньги? — всмотрелась я в лицо Марты, пытаясь поймать ее взгляд.

— Вы владеете землями и собираете с них налоги, — ответ служанки прозвучал как глоток свежего воздуха. Я чуть не вздохнула с облегчением вслух.

Это уже что-то! А что-то — это уже лучше, чем ничего.

— Госпожа, если вам нужна помощь, обратитесь к Еве, — вдруг произнесла Марта и тут же застыла, словно испугавшись собственных слов.

Ева?

Глава 16.2

Ирина

— П-простите, если сказала лишнее, — быстро добавила она, а ее голос вздрогнул.

— Что? Нет, нет, не лишнее! — поспешила я ее успокоить. — Кто такая Ева?

— Гувернантка, госпожа.

— Прекрасно! Значит, она может мне помочь?

Марта снова пожала плечами, ее взгляд снова ускользнул в сторону.

— Госпожа, вы с ней… поругались.

— Почему? — тут же спросила я.

Марта лишь снова пожала плечами, так и не подняв головы. Сложно было понять — то ли она действительно не знает, то ли боится сказать что-то не то.

— Марта, — голос мой прозвучал тише. — Я тебя… обижала?

Женщина тут же замотала головой.

— Госпожа, вы дали мне кров! Мне повезло, что вы подобрали бездомную старуху…

— Не говори так! — вырвалось у меня резче, чем я планировала. Марта замолчала, замерла. Но я не могла смотреть на это. Вопрос был глупый — и так все ясно. Конечно, обижала. Денег ей едва хватало на еду, а как Дарен позволял себе высказываться в ее адрес! Это было унизительно и несправедливо. В моем мире мне было… Семьдесят пять! И я никогда не считала себя старухой. А Марта явно моложе меня. Почему они позволяли себе высказываться так в адрес беззащитной женщины! — Марта, я тебя не «подбирала». И ты… не «старуха». Не говори так. Я приняла тебя на работу, и ты честно ее выполняешь, за что я обязана честно тебе платить. Отныне мы будем называть вещи своими именами. Никаких больше оскорблений. И вообще… — я снова уткнулась глазами в книгу, пытаясь собраться с мыслями. — Когда разберусь со всем этим безобразием, я постараюсь повысить тебе жалованье, если будешь и дальше хорошо работать. Чтобы хватало не только на еду, но и на другие нужды. Правда, не знаю, когда… Но я уверена, что со всем этим разберусь, — твердо закончила я и подняла голову.

Марта смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Кажется, бедная женщина забыла, как дышать.