Глава 1

Ирина

Было темно и больно.

Каждый вдох обжигал грудь изнутри, словно я вдыхала дым. Я не понимала, что происходит. Сознание тонуло в густом, вязком тумане, сквозь который пробивались голоса.

— …все кончено! Вас отправят в темницу! На каторгу! — кричал мужчина. Его голос был громким, противным, полным неконтролируемой ярости.

Что-то шуршало — грубо, неприятно.

— Отпусти ее! Не трогай мою сестру, а то я… — это говорил уже ребенок. Звонко и отчаянно.

— «А то»? — мужчина тут же передразнил, и в его смехе слышался яд. — «А то» что? Что ты сделаешь?

Что-то холодное и тяжелое сжалось у меня в груди. С усилием, но я смогла открыть глаза.

Свет ударил в лицо. Мир поплыл, замелькал неясными пятнами. Я моргала, пытаясь поймать фокус, и наконец увидела их.

Двое детей. Темноволосый мальчик лет девяти, бледный, с лицом полным страха. И маленькая светловолосая девочка, лет пяти, вся в слезах. Она тряслась, вцепившись в рубаху мальчика. А над ними нависал мужчина. Он был красив — черты лица четкие, благородные, но сейчас искаженные злобой.

Он схватил мальчика за запястье так, что тот вскрикнул.

Я взметнулось с холодного пола, инстинкт опережал мысль.

Ноги подкосились, но я удержалась, упершись ладонью в шершавую стену.

— Убери руки от ребенка! — мой собственный голос прозвучал хрипло, но твердо.

Все трое резко обернулись. В их глазах было много эмоций, но четче всего читался шок.

Миг, и мужчина бросился ко мне.

— Катрина! Дорогая моя! Ты очнулась! — Его руки схватили меня за плечи, послужив дополнительной опорой. — Не волнуйся, я уже все решил. Этих двух иродов, которые тебя толкнули, ждет темная камера. Они ответят за содеянное!

Катрина. Имя ударило в пустоту моей памяти, отозвавшись глухим, далеким эхом. Это… Это мое имя?

Я посмотрела поверх его плеча. Мальчик стоял спереди, а девочка все еще сзади выглядывая из его спины. Она закашляла и приложила ладошку ко рту. Это был мокрый кашель.

Внутри все болезненно сжалось.

— Они… толкнули меня? — с трудом выдавила я.

— Это ложь! — выкрикнул мальчик и сжал кулаки, — Мы и пальцем не тронули госпожу Катрину! Мы просто спустились, а она уже лежала здесь!

Госпожа Катрина... Звучало странно. Такое чужое обращение, не мое.

Мужчина фыркнул:

— И, конечно, вместо того чтобы бежать за помощью, привести лекаря, вы стояли здесь?

Я медленно перевела взгляд на него. Голова раскалывалась. Я совершенно не понимала происходящего. Но вопрос появился сам собой:

— А ты? Почему не позвал для меня лекаря?

Лицо мужчины изменилось. В глазах читалась растерянность. Молчание затянулось.

— Я… я просто потерял голову от ужаса, любимая, — наконец сказал он. — Увидел тебя такую… Но ты права. Конечно, права!

Его руки слегка сжались на плечах, и он потянул меня в сторону кресла. Мягко усадил в сидушку и даже поправил волосы и платье. Словно я дорогая кукла.

— Милая, я сейчас же приведу для тебя лекаря. Прямо сейчас, — твердо сказал он, поцеловал мою руку и наконец ее отпустил.

Я кинула взгляд на кожу, где был его поцелуй. И мне стало… неприятно.

— Ведите себя тихо, не смейте докучать госпоже! — рявкнул он на детей. Я вздрогнула от такой перемены в голосе. – Я пришлю за вами служку.

После этих слов он кинул на меня еще один мягкий взгляд и… вышел за дверь.

Девочка тут же прижалась ручками к мальчику и снова закашляла, а мальчик погладил ее по голове.

Эта картина вызвала внутри тяжелые чувства.

Кто этот мерзкий мужчина? Почему он кричал на них? И кто… кто я такая?

Глава 2

Голова шла кругом. Я пыталась вспомнить… Имя, фамилию, работу. Все эти слова казались важными, но что должно стоять за ними, я не помнила.

По коже пошел холодок от осознания того, что я не понимаю: кто я и как здесь оказалась. И какое-то странное чувство, что все здесь… не мое! Катрина… Госпожа Катрина.

Это… Это не мое!

Из страшных мыслей меня вырвал голос девочки, она сильно закашляла, и я осознала, что сижу в теплом платье и пуховом платке.

А вот дети напротив одеты куда беднее. На мальчике простая льняная рубашка и штаны. А на девочке и вовсе слишком легкое платье. В отличие от моего шерстяного оно было ситцевым.

— Вы замерзли? – спросила я, сняв с плеч платок.

Внутри меня поселилось беспокойство за детей. Таких маленьких, таких беззащитных, даже не понимая всего происходящего, внутри был четкий инстинкт – согреть, защитить, обнять и успокоить.

Мальчик кинул на меня грозный взгляд, а потом наклонился и что-то прошептал девочке на ухо. Та согласно кивнула.

— Возьмите платок, чтобы не мерзнуть, — я протянула его вперед, и реакция не заставила себя ждать.