Губы арахнида нервно дернулись. На серой коже лба появились две глубокие морщины. Он ненавидел и Ламара, и всех паха́ров. Мерзкая раса, которая попыталась пройти против парности и заветов богов.

Восемь поколений назад Сенат пахаров принял закон о том, что любой пахр может отказаться от своей ахри, если та не подходила ему по статусу или другим параметрам. Галактическое сообщество приняло это как шутку и все были уверены, что этот законопроект не приживется у рас с достаточно сильной парностью. Но закон прижился. Элита начала активно отказываться от обычных ахри, заключать династические браки. Потом это вошло в моду. Через два поколения парность дарованная богами превратилась в рудимент. Но, как известно каждому жителю космоса, боги таких ошибок не прощают.

Самки, заключившие брак по контракту начали умирать во время беременности. Дети пахаров просто выедали тела неподходящих пахари. Первое «кровавое поколение» должно было положить конец абсурдному закону. Но в этот раз пахары отличились упрямством и категорическим нежеланием признавать свои ошибки. Вместо того, чтобы снова заключать «истинные браки» их ученые начали искусственно оплодотворять эмбрионы и пытаться их вырастить в искусственных чревах. Эксперимент провалился. Эмбрионы не выживали. И тогда, они не придумали ничего лучше, как помещать оплодотворенные яйца в тела других самок.

На планете даже появился закон о том, что первая самка в паре изымалась правительством, для реализации репродуктивной программы. Появилась целая каста искусственных матерей. Такие пахари содержались в отдельных центрах, вырастали до нужного размера в состоянии сна, и также, не просыпаясь, умирали, давая жизнь другим эмбрионам.

Каждой семье выдавалось по одной самке по государственной программе. Если первой рождалась дочь, ее изымали для пополнения фонда матерей, а семье выдавалась еще одна жертва. Вторую дочь и сыновей не изымали. По желанию семьи могли докупить себе еще до двух инкубаторов. Или, приобрести тело другой расы. Это было незаконно. Но Сенат закрывал на это глаза, прикрывая работу теневых рынков.

Ора́т хорошо знал, как работают такие рынки и сколько можно на этом заработать. Первое состояние сколотил на продаже лириек. А эту беспомощную ему почему-то было жаль.

― Она ничего не почувствует, ― сказал ариканец. ― Мозг полета не перенесет, а тело до нужного срока продержит капсула. Главное, чтобы жидкости циркулировали и органы не сгнили.

― До старта шесть минут. Иначе не успеем пройти мимо патруля, ― сказал арахнид. ― Спрячь ее в третьем отсеке.

― Там боевые пауки.

― Именно. Если нарвемся на патруль, туда не сунутся. Прикажи молодняку охранять самку. Чтоб хоть чем-то были заняты, пока летим. И засунь ее в капсулу. Смотреть противно.

Капитан повернулся и пошел в сторону командного мостика. Системы корабля тут же оповестили о подготовке к старту. Ариканец сжал губы, потянул воздух носом. Запах самки показался приятным. В коридоре сработали работали световые датчики. Зашипела система герметизации, состав дыхательной смеси начал меняться. Ариканец подхватил женщину на руки поспешил к лифту.

Подходящих медицинских капсул, которые могли помочь женщине адаптироваться в новых условиях и пережить космический перелет, на корабле не было. Поэтому ариканец уложил ее в транспортировочный бокс для крупных животных, включил систему жизнеобеспечения. Надеялся, что это поможет сохранить органы в более-менее пригодном для размножения состоянии. На то, что ей удастся выжить, не надеялся. Помнил, конечно, историю с женой принца нагов. Но там все сходились во мнении, что выжить попаданке помогло чудо. В этот раз на чудо никто не рассчитывал.

Он открыл узкий шлюз, подозвал небольшого, но очень опасного паука, распорядился охранять груз, как самое ценное, что есть на борту. А потом подумал, и добавил:

― Она должна остаться живой.

Сказал он это не потому что заботился о благосостоянии пленницы, а потому что хотел посмотреть, как боевого арахнида растерзают родичи, после того как обнаружат, что приказ не выполнен. А жить самке, судя цвету лица, осталось недолго.

Глава 2.

Космопорт планеты Дарини

― Губернатор! ― обратился к Хантарасу худощавый дракон в черном бархатном костюме. ― Мы рады видеть вас на планете.

Обращение «губернатор» заставило нага едва заметно поморщиться. Оно казалось каким-то инородным и совсем неподходящим.

Сегодня Хан нервничал сильнее обычного и с трудом сдерживал превращение. Срываться по пустякам было нельзя. Он взрослый наг. С этого дня под его управлением была целая планета. Небольшая, но все же планета. И он был обязан обеспечить здесь порядок и безопасность. Только змеиной сущности сейчас было плевать на формальности. Она чувствовала опасность и пыталась вырваться наружу, как это часто бывало в бою. Вот только сейчас ему ничего не угрожало. Ни ему, ни порту, куда он прибыл, ни персоналу, который находился на площадке, ни его солдатам.