Хельга успела шепнуть, что это фамильные драгоценности.

Пришлось мне охладить будущую свекровушку:

— Это мои фамильные драгоценности.

Глаза у княгини нехорошо блеснули. И вот честно, если бы она не была княгиней, я бы о ней плохо подумала, но, как показало потом недалёкое будущее, титул в этом времени ещё не означал честность и благородство.

После того, как состоялось вручение подарков, со свекровью установился вооружённый нейтралитет. Место за столом моё больше никто не трогал, но на вечерних трапезах что-то постоянно было не так. То стул забудут поставить, какой полагается, то тарелку не ту подложат, бывало, что княгиня, да ближайшие её бояре, начинали вопросы мне задавать, да всё с подтекстом.

Но меня пока это только веселило, кто работал в бухгалтерии в крупной компании, меня поймёт. Я за словом в карман не лезла, оно из меня «само вылезало». И теперь, зная, что княгиня хорошо понимает шведский я себя не сдерживала. В общем, скучать не приходилось.

А вот вчера, в тереме появилась краса-девица, и я даже сначала не поняла, кто это. Пока на ужине княгиня не представила, что это племянница князя Остромира, Любава, и у меня вдруг пазл сложился. Особенно, когда прямо на ужине объявили, что князюшка вскорости прибывает.

Оказалось, что ещё днём прибыл гонец, которого послали сообщить, что князь дела на границе закончил и движется к дому.

Я же после ужина отправила Хельгу к боярину Косте Коснятину, с просьбой о встрече. Боярин не отказал, и я у него спросила:

— Скажи мне, только правду, княгиня хотела другой невесты сыну?

Боярин взгляд отвёл, но ответил:

— Я вижу, что ты и сама догадалась, княженка. Княгиня сильно доверяет князю Остромиру, и он свою племянницу хотел за князя замуж выдать, да только князь наш уже наученный. Нельзя брать в жёны никого из местных боярских родов, потому как другие роды нервничать начинают. Так ведь он первую жену-то свою и потерял.

—А княгиня что же этого не понимает? — спросила я, и сразу же сама всё осознала.

«Конечно, княгиня всё понимает, а значит я для княгини и её фаворита лишний элемент, а судя по тому, что я наблюдаю, то этот Остромир точно фаворит.»

И это значит, что они будут делать всё, чтобы моя свадьба не состоялась. Неспроста же они девицу в терем привезли?

И, когда за обедом княгиня вдруг озаботилась моим прошлым, расспрашивая про бывшего жениха, норгалийского короля, мне пришлось довольно резко ответить, потому что намёки на мою чистоту, как невесты, были весьма непрозрачные.

И я очень надеялась, что Ингирра себя блюла, иначе мне тут тяжело придётся.

Но я не унывала, а свободное время тратила на то, чтобы выяснить всё, что только можно, о себе, о мире, в котором оказалась. И учила русский язык, хорошо, что родной, довольно легко давался, удивляя тем, что многие слова, которые использовались сейчас, за несколько сотен лет трансформировались, а то и вовсе исчезли.

И правду говорят, что язык — это живой организм: меняется со временем.

А через пару дней возвратился жених, князь Яромир.

Визуализация к главе

Забыла вчера загрузить картинку

Вот так прошла встреча ещё совсем не старой княгини Ольгерды и Ингирры (Инессы Петровны)

Подарки смотрели.

Глава 8

Вечером, когда я собиралась к ужину, вдруг с улицы раздался шум, крики, стук копыт, топот сапог.

— Поди проверь, что там такое происходит. — сказала я Хельге.

А сама подошла к окну, и, увиденное заставило меня замереть, во дворе, в огне факелов, в распахнутые ворота верхом на лошадях въезжали мужчины, челяди сбежалось, и я поняла, что это мой жених прибыл, которого у меня тут увести пытаются.

— Стой, Хельга! — остановила я девушку, которая уже метнулась к двери. — Можешь не бежать, это, похоже, князь вернулся, иди, отсюда посмотрим.

Мне показалось, что князя я узнала сразу. Он въехал первым, прежде чем бежать к кому бы то ни было, слуги сначала подбежали к нему. Конь был огромен, или мне так показалось, но соскочил он с него легко, потрепал по шее, и что-то сказал слуге, который сразу же повёл коня прочь со двора. А потом взял и повернулся на окно, за которым я стояла. А я не стала прятаться, Он пару секунд смотрел, потом отвернулся, и тяжело, как человек, которого вымотала дорога, пошёл к лестнице.

Мне показалось, что черты лица у него приятные, какого-то высокомерия, которое отличало княгиню, я не заметила.

«Может, нормальным окажется, — подумала я, — если удастся с мужем договориться, то ведь можно неплохо устроиться»

Я уже даже себе кое-какие дела наметила.