— Конечно, у меня сохраняется обида на батюшку. Но если я ничего не могу изменить, то зачем переживать? Нужно смотреть вперёд. Язык вон надо бы подучить.

— Ой, да вы что? Мы же толмача взяли! Он с вами останется!

— Толмач, это хорошо. — я улыбнулась. — Хельга, ну вот только слышать и понимать, что о тебе говорят в чужом месте — это гораздо лучше.

И, судя по тому, как Хельга улыбнулась, мы с ней друг друга поняли правильно.

Глава 4

Наконец вдалеке показались высокие каменные стены.

— Вон, глядите-ка, глядите! — подъехал к карете и постучал в окошко хёвдинг Ругенвальд. — Доехали! Добрались, ваше высочество! Вон уже и стены Вышгорода!

А к концу поездки уже неплохо знала всех, кто со мной едет, Ругенвальд был главой дружины, которую мне выделили отец, воины назывались хирдманами, а дружина хирдом, а вот Ругенвальда величали хёвдингом.

«Ну, здравствуй, — подумала я, — моя новая старая родина. Посмотрим, как ты меня примешь. Благосклонно? Или придётся опять выгрызать своё место под солнцем?»

Через час наш обоз подъехал к воротам. Ворота были открыты, но дорогу нам преградили стражники. Долго выясняли, кто едет и зачем.

Я удивилась: если невеста едет к князю, так неужели стражники не предупреждены?

Но спустя час нас всё-таки пропустили. Здесь на улицах уже было больше людей, лавки какие-то; несмотря на мороз, какие-то товары даже были на них разложены.

Вдруг над городом запел колокол.

«Надо же, как символично получилось, — подумала я. — Не успела я въехать, а меня уже колоколами встречают».

Чем дальше они проезжали в город, тем выше становились терема. Низ у домов был каменный, а верх деревянный. Кстати, такая же архитектура была и у забора

Вскоре мы выехали на большую площадь, на которой стоял большущий терем, за мне менее большими воротами.

«Почти дворец,» — хмыкнула я про себя.

Моя повозка остановилась, и на этот раз не служанка, а хёвдинг Ругенвальд помог мне выбраться.

Я вышла на площадь и огляделась. Колокольный звон уже затих. И я взглянула на высокие ворота, за которыми, как я поняла, скрывался княжеский дворец.

Вот только что-то никто не встречал заморскую принцессу.

Я повернулась, посмотрела на Ругенвальда. У него на лице было растерянное выражение.

— Ругенвальд, — сказала я (за эти несколько дней, что мы ехали, поняла, что я ко всем обращалась по именам, а вот ко мне все обращались с именованием титула), — что-то не так. Может быть, мы городом ошиблись?

Мужчина растерянно улыбнулся:

— Сейчас узнаем, ваше высочество. Не переживайте.

И, кивнув нескольким своим солдатам, железной перчаткой заколотил по воротам. Вскоре раздался крик:

— Что надо?

И я вдруг осознала, что эту фразу я поняла.

«О! — подумала я радостно. — Первый шаг к освоению языка сделан!»

— Её высочество принцесса Шверии приехала к своему жениху, северному князю! — сказал Ругенвальд.

Вслед за ним эти слова повторил толмач. Правда, в переводе толмача это не так торжественно прозвучало. И я ещё раз подумала, что это знак того, что язык надо срочно учить.

Около ворот, перед въездом во двор княжеского терема, нас продержали ещё полчаса. Время я определяла примерно, по ощущениям, потому как часов-то не было.

Но в конце концов ворота распахнулись, и мы въехали во двор.

Двор был большой. На ступеньках самого терема стояла высокая красивая женщина в красной шубе. Ну, то есть это была шуба, но обшита она была каким-то красным материалом, отчего создавалось ощущение роскоши. И шапка, похоже, у неё была из того же меха

«Соболья, что ли?» —мелькнула у меня мысль, которая могла сформироваться человека с классическим советским образованием.

Рядом с женщиной стояла группа мужчин. Их было четверо. Они тоже были в шубах и шапках.

Похоже, — подумала я, — это бояре, —и почему-то обрадовалась, потому что решила, что будь я настоящей шверийской принцессой, то про бояр бы не знала.

Я стала подниматься в сопровождении своих людей по лестнице. И когда я уже подошла ближе к последней ступени, то обнаружила, что женщина эта, не очень молодая, но пока и не старая, что-то около сорока лет, может, чуть больше, стоит на самом краю самой верхней ступени.

И я вдруг поняла, что это было сделано намеренно. Чтобы оставить меня стоять ниже, чем она.

«Да вот хрен вам!» — сказала я себе и обошла стоявших возле княгини бояр. И только когда встала на тот же уровень, что и встречавшие меня, ласковым голосом пропела:

— Доброго всем дня!

Глава 5

И поскольку встречавшие меня княгиня и бояре стояли и смотрели вниз, на лестницу, то, услышав мой голос… Ну, в общем им глупо было оставаться стоять и смотреть, как болванчики, на пустую лестницу. И им пришлось повернуться.

— А я уже здесь, — сказала я по-русски.

И, что любопытно, меня поняли.

Но после в дело включился толмач, потому что, когда заговорила княгиня, я перестала что-либо понимать.