В связи с вышеизложенным просим руководство города Казани взять сложившуюся ситуацию под личный контроль и публично озвучить пути выхода из нее, объявить дату заседания суда и сделать его открытым, допустив журналистов и представителей общественности. А также рассмотреть возможность видеотрансляции заседания для объективной оценки и пресечения возможных подтасовок со стороны администрации больницы.

Просим решить эту проблему как можно быстрее!

Верните нам доктора Епиходова!

Неравнодушные жители Казани.

Собрано подписей: 3852».

Я обалдел и несколько минут ошеломленно пялился на уже потухший экран.

Почти четыре тысячи подписей. И это только начало – если за кампанией стоят профессионалы, к вечеру будет втрое больше. Накрутка, боты, репосты по тематическим группам… Технология отработанная, даже я это понимал. Вопрос в другом: кому понадобилось вкладывать такие ресурсы в защиту никому не известного провинциального хирурга?

Мельник правильно занервничал. Если это докатится до федеральных СМИ или, того хуже, до какого-нибудь популярного блогера – мало не покажется никому. Но и мне стоит задуматься: тот, кто способен за полдня организовать такую волну, вряд ли делает это бескорыстно. Рано или поздно придется узнать, какова цена этой «защиты».

К тому же… Да, петиция – это давление, но давление работает в обе стороны. Те, кто затеял всю эту историю с тремя пациентами, тоже не будут сидеть сложа руки.

С мысли сбила вибрация телефона в кармане. Я вынырнул из задумчивости и машинально принял вызов.

Звонила Алиса Олеговна.

– Сергей, ты же помнишь, что мы сегодня должны встретиться?

– Помню, – сказал я, все еще пребывая мыслями там, среди строчек петиции.

– Так, а ты где? Можешь сейчас со мной поехать?

– Напротив девятой городской, в пиццерии.

– В пиццерии?! – Алиса Олеговна издала изумленный возглас. – Как она называется?

– Никак. На вывеске просто написано «Пиццерия».

– Час от часу не легче! У нее даже приличного названия нет! И что ты забыл в этой забегаловке? Ну и ну! Мне ты говорил, что только правильную пищу употребляешь, а теперь пошел в пиццерию без названия?

– Да я здесь только минералку обычно пью. Сегодня вот чай взял. Зеленый. Из пакетика. – Я помолчал и добавил: – А вообще, у меня тут рабочая встреча была.

– Ну вот и прекрасно, с одной встречи сразу на другую. Сейчас я за тобой заеду. Минут через двадцать. Жди.

Я остался сидеть в пиццерии, хотя от Алисиного желания командовать, не считаясь с моим мнением, уже тошнило. Но раз уж вписался ей помочь, доведу до конца.

В ожидании рассматривал посетителей. Вообще, в этом заведении явно ошиблись с названием, потому что ребята готовили все подряд: куриные крылышки, бургеры, картошку фри, шаверму-шаурму-донер-кебабы и тому подобное. Клиенты с удовольствием поедали все это, обильно запивая кока-колой и другой сладкой газировкой. Некоторые из них, которым, судя по прыщавым лицам и поведению, не было и двадцати, габаритами уже перегоняли меня. Да, плохо, когда вот такая еда начинает заменять нормальную. Печень у таких ребят жиром зарастает еще до тридцати, а к сорока они уже постоянные клиенты кардиологов – если, конечно, доживают.

Не выдержав, я снова заглянул на тот сайт. Количество подписей увеличилось до 4112. Эдак скоро весь город взбунтуется. Интересно, чем мне это грозит? Позволят ли власти города и больницы, чтобы случился «медицинский» бунт? Пусть и в защиту одного-единственного человека?

Хотя не, это я фантазирую. Никто никуда не пойдет. Максимум поставят аватарку «Я-мы-Епиходов».

Порассуждать нормально мне не дала Алиса Олеговна, которая подъехала раньше, чем я ожидал, и сразу позвонила.

– Выходи, Сережа, – сказала она. – Я тут припарковалась, но стоять здесь нельзя, давай быстро.

К этому времени я уже расплатился и за свой зеленый чай, и за кофе Мельника, а потому выскочил и нырнул к ней в машину.

– Здравствуй, здравствуй, – улыбнулась она и торопливо поцеловала меня в щеку, одновременно пытаясь вырулить. – Как ты?

– Да ничего, нормально, – сказал я.

– Что-то ты озабоченный, Сережа. Как настроение? Не передумал стать владельцем заводов, газет, пароходов? – Она весело рассмеялась. – Будешь настоящим буржуем!

– Ну, это же временно, – хмыкнул я. – Все равно десять процентов я тебе верну.

– Вернешь, вернешь, куда денешься, – усмехнулась она и ловко перестроилась в другой ряд. – Сейчас переговорим с юристами и распишем все в договоре, чтобы никаких потом претензий друг к другу не было.

Я кивнул, соглашаясь. Дальше ехали молча, влившись в поток машин. И тут она вдруг спросила:

– Слушай, Сергей, как думаешь: если я устрою шикарную вечеринку на яхте для своего круга, мой почти бывший муж будет сильно злиться? Причем объявлю, что собираюсь отпраздновать развод с размахом.

– Скорее всего, будет. Особенно если у вас есть общие знакомые.

– Вот я и думаю устроить шик-пати для общих знакомых. – Алиса Олеговна плотоядно усмехнулась. – И еще хочу пригласить тебя.