В этот момент во двор въехало темно-синее чудо китайского автопрома – «Хавал-Джолион» – и нагло встало поперек проезда, заблокировав выезд сразу трем машинам. Водитель, краснорожий мужик в кожаной куртке, вышел, закурил и направился к подъезду, демонстративно игнорируя все правила парковки.

Из нашего подъезда в этот момент выскочил худой нервный тип.

– Эй! – заорал он. – Ты куда встал?! Я выехать не могу!

Краснорожий обернулся.

– И че?

– Как че?! Убери тачку!

– Сам убери. Я на пять минут.

– Какие пять минут?! Я на работу опаздываю!

Они сошлись посреди двора, размахивая руками и повышая голос.

Ринат хмыкнул и покосился на меня.

– Мужики, – сказал я негромко. – Счетчик тикает. Один штраф за парковку копит, второй давление себе поднимает бесплатно. Оно вам надо?

Оба замолкли и уставились на меня, а краснорожий нахмурился.

– А ты кто такой?

– Сосед, который сейчас смотрит на бесплатный цирк и думает, вызывать эвакуатор или вы сами разберетесь.

– В натуре! – добавил Ринат. – Че за беспредел, мужик?

Повисла пауза. Краснорожий переглянулся с худым, потом сплюнул и потопал к своей «Хавал-Джолион».

– Ладно, переставлю. Капец, мужик, пять минут не мог подождать!

Через минуту он отъехал, освободив проезд, а худой буркнул что-то невнятное и нырнул в свою машину. Правда, проезжая мимо, опустил стекло и сказал:

– Благодарю, мужики! Совсем эти курьеры нюх потеряли!

Ринат остался во дворе осматривать свое приобретение, а я пошел домой.

Глава 2

А на площадке меня перехватила Алла Викторовна.

Она стояла у своей двери с мусорным пакетом в руке и при виде меня оживилась так, будто ждала этого момента весь день.

– Сережа! – Соседка отставила пакет в сторону и подошла ближе, понизив голос до театрального полушепота. – Хорошо, что я тебя поймала!

– Что-то случилось?

– Случилось, случилось! – Алла Викторовна округлила глаза. – Тут к тебе журики приезжали! С камерой! Целая бригада – человека три или четыре, я точно не разглядела. Звонили в твою дверь, потом по квартирам ходили, расспрашивали.

– И что расспрашивали?

– Ну как что! Какой ты человек, давно ли живешь тут, с кем, водишь ли кого… Я им, конечно, ничего плохого не говорила. Сказала, что ты приличный молодой человек, врач, помогаешь соседям. Про то, как меня на днях спас, тоже упомянула – пусть знают!

Я мысленно застонал. Караяннис просил не давать комментариев, а тут соседка уже раздает интервью на всю республику.

– Спасибо, Алла Викторовна. А давно они уехали?

– Да только что! – Она сокрушенно покачала головой. – Ждали, ждали, чуть-чуть не дотерпели. Потом сели в машину и укатили. Но сказали, что вернутся! Так что имей в виду.

– Буду иметь, – вздохнул я. Похоже, если бы не Ринат и продажа машины, они бы меня поймали. – Спасибо, что предупредили.

– Да не за что! – Алла Викторовна подхватила свой пакет и направилась к выходу, но на полпути обернулась. – А это правда, Сережа, что ты дочку этого… как его… Хусаинова спас? У меня внучка прислала ссылку, я посмотрела – там девочка такая красивая про тебя говорила!

– Правда, – коротко ответил я и быстро скрылся в квартире, пока разговор не перешел в двухчасовое обсуждение всех подробностей операции.

В прихожей меня встретил Валера – сидел у двери и смотрел с выражением оскорбленного достоинства. После вчерашнего выговора он явно затаил обиду и теперь демонстрировал ее всей своей бандитской сущностью.

– Не начинай, Кутузов, – сказал я, переступая через него. – Сам виноват.

Валера фыркнул и отвернулся.

На кухне я заварил себе успокаивающего чаю, сел за стол и…

Не успел и глоточка сделать, как включенный телефон запиликал и завибрировал.

Я изучил, насколько все плохо. Пропущенные вызовы – одиннадцать штук, все с незнакомых номеров. Журналисты не сдавались. Несколько просьб и требований дать интервью.

И эсэмэска от Мельника: «Сергей! Нужно срочно поговорить. Жду в пиццерии напротив больницы к 14:00! Это важно».

Валера запрыгнул на стол и уставился на экран телефона, словно тоже пытался прочитать.

– Что скажешь? – спросил я его.

Он моргнул и попытался прижать прыгающий телефон лапой, но не удержал и возмущенно фыркнул.

– Вот и я так думаю, – согласился я. – Ничего хорошего. Лейла разворошила осиное гнездо.

До встречи оставалось чуть больше часа. Я допил чай, покормил все еще дующегося Валеру и решил пройтись пешком – благо погода позволяла, да и голову проветрить не помешало бы. По дороге дважды сбросил звонки с незнакомых номеров. Журналисты – народ настырный.

В пиццерию я пришел на пять минут раньше. Однако Мельник уже сидел за угловым столиком, нервно постукивая пальцами по столешнице. Перед ним стояли два картонных стаканчика с кофе – судя по всему, ждал он давно. Увидев меня, кивнул на стул напротив. Я заказал себе зеленый чай и сел.

Михаил Петрович не стал тратить время на приветствия.

– Ты что такое творишь, Сергей?! – раздраженно воскликнул он.