─ Собирайся, к матери моей поедешь, месяц там поживёшь, а дальше видно будет.

И Вера даже обрадовалась, что месяц не увидит этого страшного человека. Она сразу поняла, что он хочет удостовериться в том, носит ли она ребёнка или нет.

Но всё равно попытаться увидеться с отцом стоило, поэтому сказала:

─ Перед отъездом с отцом хочу встретиться.

Банкир усмехнулся:

─ А отец твой в Питерград уехал, сегодня как раз с ним виделся, сказал, что ты устала и отдыхаешь.

─ Что же вы, Владимир Петрович, не высказали батюшке моему своего недовольства, ─ сказала Вера, не удержав свой характер, и сразу же об этом пожалела, увидев, что лицо банкира начало краснеть, а глаза наливаться кровью.

Сегодня он ударил её не сильно, вероятно, потому что Вера не сопротивлялась, сразу упала и сжалась. Больше орал.

Зато ночью он Веру не трогал, уехал куда-то, и вернулся лишь под утро. Вера увидела мужа лишь на завтраке, куда её пригласила мрачного вида горничная, больше похожа на надзирательницу.

Сам банкир утром пребывал в благодушном настроении, шутил даже, потом посерьёзнел и сказал:

─ По глазам твоим бесстыжим вижу, что задумала что-то, даже не думай, я тебя сам к матери отвезу, поэтому удрать тебе не удастся, и сделать с собой тоже ничего не получится.

Наклонился над столом так, что Вера даже испугалась, что он сейчас в неё вилкой ткнёт, и добавил:

─ Думала, что я не знаю, что ты топиться пыталась?!

Банкир разрезал ножом кусок пышного омлета, аккуратно, не чавкая, прожевал его и продолжил, теперь тон у него стал наставительный:

─ Иди, собирайся, много вещей не бери, там хвостом вертеть не перед кем.

И хохотнул.

Вера спорить не стала, но подумала о том, что отец ей показался весьма разумным и любящим, и, наверное, в определённый момент захочет увидеть единственную дочь, или пришлёт кого-то из своих, и надо до этого момента дотянуть.

А на следующее утро, два возка в сопровождении небольшого отряда охраны выехали из имения и поехали в сторону Костромы.

***

Москов. Кремль

В небольшом кабинете графа Александра Ивановича Шувалова, который вот уже добрый десяток лет возглавлял Канцелярию тайных дел, и начал ещё при прежнем императоре, а теперь вот служил его сыну, императору Александру Третьему, шло совещание.

На повестке дня был животрепещущий вопрос безопасности империи. Войн больших уже лет пять не было, последняя война с Ширванским ханством завершилась полной победой Стоглавой, но попытки ослабить империю изнутри не прекращались.

Никто лучше Шувалова не знал, что все эти сладкоголосые, одетые в цветные камзолы, и надушенные иностранные послы, и их свита, все они были агентами заграничных «друзей». Но вот то, с чем они начали сталкиваться с недавних пор, сильно раздражало Шувалова.

Казалось бы, безобидная модная тенденция, молодые, и не очень молодые, аристократы начали собираться на тайные собрания. Лиц не показывали, надевали чёрные плащи, проводили всяческие интересные ритуалы. Казалось бы, пусть развлекаются, если время свободное девать некуда.

Да вот только начали поступать тревожные сведения. То на одном, то на другом собрании, начали появляться ранее никому неизвестные личности, и вроде бы по-русски чисто говорят, но настолько чисто, что сразу угадываются в них чужаки.

Да и в государственном совете началось странное.

Давеча вот, император Шувалова вызвал и претензию высказал, что со времен князя Ставровского такого противодействия не было.

Ставровский когда-то был главой Государственного Совета, начал ещё при отце нынешнего императора, и потом ещё когда молодой император только был коронован, попытался сразу перетянуть на себя все бразды власти, противодействуя реформам, которые молодой Александр со своими соратниками пытался внедрить.

После того, как Ставровского сняли, барон Виленский встал во главе государственного совета, и для императора, да и для империи это были золотые дни. Но в определённый момент Виленский попросился в отставку, чтобы больше времени проводить с семьёй.

Теперешний глава государственного совета князь Аристарх Борисович Куракин тоже вот начал препоны ставить, нужные империи законы тормозить, да и с назначениями пошла проволока.

Шувалов возьми, да и предложи императору вызвать из Никольского барона Виленского.

А что? Сколько можно в уюте да тепле прохлаждаться, раз пошло такое дело, тут каждый надёжный человек на счету. А с бароном Сергеем Виленским император дружил ещё с лицейской скамьи.

Император сразу же высказал сомнение, что барон вряд ли согласится, он и так не раз жизнь свою клал на алтарь Родины и только последние несколько лет наслаждается спокойной семейной жизнью с любимой супругой и детьми.

Шувалов же, зная, как императору не хватает его друга, сразу нашёл «железные аргументы»:

─ Вот за ради детей и их будущего нам сейчас и надо постараться.