Возвращаясь из больницы, неторопливо прогуливаемся с дочерью по аллее вдоль дороги. Сейчас она зависла возле кустов с белыми ягодами-хлопушками, и я не тороплю её, давая возможность поиграть. Помогаю нарвать ягод и смотрю с каким интересом Соня их кидает, а потом догоняет и давит своими крохотными ботиночками.

Когда звонит телефон, оставляю дочку наедине с её увлекательной игрой и смотрю на экран. Это бывший муж. Со вздохом закатываю глаза, но всё же отвечаю на вызов.

– Привет. Вы где? Я хочу взять Соню погулять на пару часов. – бросает он холодно в трубку.

Мне не хочется, чтобы он забирал Соню. Я каждый раз волнуюсь, отпуская ее с ним, но по голосу Глеб трезвый и я не имею права препятствовать. В конце концов, он отец и даже платит алименты. Да и берёт её не так уж и часто чтобы из-за этого раздувать конфликт. Мне достаточно было нервов после родов.

– Мы как раз гуляем недалеко от дома, – вздыхаю.

– Ждите, через двадцать минут приеду, – бросает и отключается.

– Сонечка, пойдём на площадку, папа едет. – зову дочку.

– Папа? – уточняет она у меня с интересом.

– Да, папа, – киваю и сажаю её в коляску.

Хорошо, что сейчас она уже достаточно подросла, чтобы запомнить его. А раньше мне приходилось гулять вместе с ними, потому что без моего присутствия Соня пугалась и плакала.

Когда Глеб подъезжает, мы уже успеваем покормить голубей остатками булки, купленной в магазине неподалёку, и покачаться на качелях.

– Вы где будете? – уточняю у бывшего мужа, передавая ему ребёнка.

– Какая разница? – цедит сквозь зубы, глядя на меня свысока.

– Потому что я должна знать, где мой ребенок, – возмущаюсь.

Обычно мы с Глебом стараемся спокойно говорить только по тем темам, которые касаются Сони, но сегодня он явно не в духе.

– К бабушке в гости пойдём, – всё же нехотя сообщает он мне свои планы. – Часа через два-три привезу.

– Хорошо, – выдыхаю с облегчением, потому что сам факт, что ребёнок будет под присмотром бабушки, меня успокаивает.

Свекровь не очень-то и рвётся видеться с Соней, но, видимо, все же иногда скучает.

Воспользовавшись моментом внезапной свободы, я убираюсь в квартире, готовлю ужин к приходу мамы и Арины и, включив музыку, валяюсь в ванной, на какое-то мгновение забывая о всех проблемах.

Списываюсь со своей начальницей и сообщаю, что я почти готова приступить к работе. Затем разбираю свои старые вещи в шкафу в поисках офисной одежды.

Время пролетает незаметно.

Звонит Глеб, говорит что привезет Соню через десять минут. Собираюсь и спускаюсь к подъезду. Жду их, сидя на лавочке. Слышу, как подъезжает машина, и выхожу к дороге. Но это не машина бывшего мужа, а какая-то похожая иномарка, которая паркуется неподалеку. Следом заезжает машина Глеба. Он останавливается посередине дороги, включив аварийку, и выходит, помогая выбраться Соне.

– Мама! – бежит она ко мне, показывая плюшевого медведя. – Мали!

– Ух ты! – делаю удивлённое лицо. – Мишка?

– Дя!

– Я заберу ее на следующей неделе, – бросает Глеб, протирая влажной салфеткой сидение машины.

– Что-то ты зачастил, – усмехаюсь.

– Что, нельзя? – надменно выгибает бровь, обернувшись.

– Да можно, просто Соня идёт в сад, а я выхожу на работу, поэтому в будни не получится.

– В смысле: в сад? – хмурится, распрямляясь. – Она же больная, какой ей сад?

– Обычный сад, доктор посоветовал ходить, – встаю в штыки.

– Ну ты дура, – цедит. – Да ее там загнобят. Надоело нянчиться – так и скажи.

– Глеб, ты чего? – обиженно смотрю на него. – Ей полезно общаться с детьми. Она нормальная!

– Тебе бы лишь бы сбагрить ребенка, – продолжает он, надвигаясь на меня. – Повод пошляться нашла?

– Ты офигел? – возмущаюсь, на всякий случай отступая.

Не понимаю, что его сейчас так задело. Раньше ему было безразлично, как мы живем. Пил в свое удовольствие, вспоминая о дочери раз в два месяца.

– Дома сиди, я сказал, – рычит.

7. Чай

– Эй, мужик, у тебя проблемы? – раздается за его спиной голос.

Глеб оборачивается, а я забываю, как дышать.

– Паша, – выдыхаю испуганно, крепко сжимая ладонь дочери.

– Ммм, женишок, что ли? – хмуро усмехается бывший муж, поняв, что мы знакомы. – Смотри, чтобы это у тебя проблем не было.

– За себя переживай, – серьезно предупреждает его Паша.

Глеб, бросив на меня молчаливый многообещающий взгляд, быстро уходит в машину и трогается с места.

Провожаю машину глазами, а затем снова смотрю на Пашу.

За каких-то два года он изменился сильнее, чем за те четыре, что сидел в тюрьме. Теперь это уже не тот дерзкий парень из прошлого, а молодой мужчина с тяжелым взглядом. Все такой же привлекательный, как и раньше, только чужой и отстраненный.

– Привет, Паш, – подхватываю дочь на руки, не сводя с него глаз. – Спасибо, но не стоило вмешиваться. Ты к нам в гости?

Я знаю, что они с моей сестрой общаются.