Встаю и быстро ухожу в ванную. Смешно, но уже второй раз в день появления Пашки я разбиваю посуду и режусь осколками. Будто сама судьба напоминает о том, что рядом с ним может быть больно.

Шиплю, подставив руку под воду, чтобы смыть кровь.

– Сильно? – раздается сзади голос Паши. – Дай посмотрю.

Бросаю взгляд в зеркало и наблюдаю, как он прикрывает дверь.

Отодвигаюсь в сторону, Паша тут же перехватывает мою руку и морщится, глядя на порезы.

– Сильно, Ир. Давай доедем до больницы.

– Ой, нет, не надо, – отмахиваюсь. – Достань перекись, пожалуйста.

Паша тут же достает из полки аптечку и начинает обрабатывать мне руку. Мы едва с ним помещаемся в маленькой ванной, а за закрытой дверью я вообще чувствую себя будто в ловушке. На полутора квадратах очень быстро становится душно.

Дыхание учащается. Слишком интимно и близко мое прошлое сейчас ко мне. Слишком прямые и пристальные взгляды оно бросает на меня. Я чувствую мужественный аромат его духов. Это пьянит, оголяя давно припрятанные в самый дальний и темный уголок души желания. Прячу взгляд, но тело выдает с потрохами, реагируя мелкой дрожью.

– Сильно болит? – уточняет Паша, приклеивая уже третий пластырь. – Может, все же в приемный покой доедем?

– Да все нормально, не переживай так, – выдыхаю, убирая руку. – До свадьбы заживет. Спасибо, Паш.

Тянусь к двери, чтобы открыть, но врезаюсь грудью в мощную ладонь. Оборачиваюсь испуганно к Паше и наблюдаю, как он зачем-то снова включает воду в раковине.

– Ты чего? – вздрагиваю, когда он обхватывает ладонями мое лицо. – Паш…

Ничего больше не успеваю сказать, потому что он наклоняется ближе и жадно набрасывается на мои губы.

Дорогие читатели, приглашаю вас в следующую новинку нашего литмоба: Таня Поляк "Бывшего в нокаут"

10. Обещания

– Придется побыстрее с этим разобраться, – шепотом выдыхает, разрывая поцелуй.

– С чем? – обессиленно растекаюсь по стенке.

– Со свадьбой, – усмехается.

Прихожу в себя, понимая, что я натворила.

– Паш, дай мне выйти, пожалуйста, – упираюсь ему в грудь. – А сам разбирайся, с чем хочешь.

– То есть, ты даёшь мне зелёный свет? – отстраняется, но упирается руками в стену по обе стороны от меня, не выпуская.

– Конечно, – усмехаюсь, взяв себя в руки. – Я же не могу запретить вам жениться. Только меня не трогай. Иначе я расскажу все.

Брови Паши дёргаются вверх.

– Кому “нам”? – хмурится.

– Вам с Ариной, – пристально смотрю на него.

В расширенных зрачках его серых, как сталь, глаз мелькает удивление. Такое, которое невозможно сыграть. Молчаливое, сдержанное и достаточно искреннее, чтобы я тут же усомнилась в своих догадках.

Неужели, между ними ничего нет? Но, как же тогда понимать все, что я видела?

– У нас с Ариной ничего нет, – подтверждает Паша мою догадку, мягко касаясь пальцами моего подбородка.

Снова склоняется к моим губам, но я уворачиваюсь от поцелуя, несмотря на то, что мне безумно хочется наброситься на его губы самой.

– Паш, – выдыхаю. – Тебя не было шесть лет. Ты думаешь, что так просто можно взять и все вернуть обратно?

– А почему нет? – хмурится он, разворачивая мое лицо обратно и выдыхая мне в губы свой вопрос.

– Потому что я не уверена, что все снова не повторится. – отвечаю, и Паша все же ловит мои губы своими.

Задыхаюсь от напора. Легкие будто каменеют. Не могу вдохнуть и дышу дыханием Паши, которым он щедро делится, углубляясь в мой рот и заставляя отвечать ему.

– Не повторится, – тихо рычит между поцелуями.

– Ты бросил меня, – напоминаю, и от фантомной боли тут же ноет под ребрами.

Я же буквально умирала тогда. Я не просто жить не хотела, я молилась о смерти. Воспоминания отрезвляют похлеще холодной воды.

– Я не хотел, чтобы ты страдала из-за того, что я в тюрьме. – выдыхает в потолок, закрывая глаза.

– А я все равно страдала. – усмехаюсь. – Просто не только из-за тюрьмы, но еще и из-за того, что ты бросил меня и женился. Поэтому, я больше не верю в красивые слова, Паш, и больше не ищу отношений.

– Если бы я не доказал свою невиновность, я бы еще сидел, Ир. Восемь лет мне дали! Ты бы меня дождалась? Я не хотел ложных надежд ни для тебя, ни для себя. – щурится он.

– Ну, если ты все для себя решил за нас обоих, то на что ты надеялся? Что я буду ждать тебя после того, как ты меня бросил?

– Нет, – ухмыляется, стараясь скрыть обиду.

– Ну, вот и получилось так, как ты хотел, – вздыхаю. – Все счастливы. Пожалуйста, дай я выйду.

– Ир, я никогда тебя больше не обижу, – не отпускает, возвращая рукой и прижимая к себе.

И все мое тело ликует, буквально орет каждой клеточкой от его близости, но я упрямо упираюсь ладонями в мощную грудь, стараясь разорвать наш контакт.

– Я даже проверять это не собираюсь, – сердито шепчу. – Мне хватило. А теперь у меня есть о ком думать.

– Ты о ком? – сжимает Паша челюсти.

– О дочери, Паш, о дочери, – усмехаюсь.