– Тоже красивое, – кивает мама. – Ириш, а к нам Паша заходил. Тебе Арина сказала?

– Сказала, – вздыхаю.

– Такой красавчик стал, – смотрит на меня пристально. – Возмужал. Оправдали его.

– Да, знаю я, знаю, – закатываю глаза.

– Я вот думаю, он же явно тебя увидеть хотел. Ты не жалеешь, что вы расстались?

– Мам, я не хочу слушать про Пашу, – смотрю на нее. – Давай лучше про что-нибудь другое поговорим. Про погоду, например.

– А чего ты злишься-то сразу? – возмущается она. – Уже слова не скажи.

Со стоном отворачиваюсь носом к стене и накрываю голову подушкой.

Я снова чувствую себя маленькой, хотя уже давно работаю менеджером в большой аутсорсинговой компании, где в моем подчинении была целая команда. Это так странно.

– Потому что Паша в прошлом, – все же оборачиваюсь. – И Глеб тоже. Я не хочу говорить о них, извините.

– Ну, Глебу бы твоему я сама лично голову бы оторвала, – вздыхает мама, вставая. – Он мне никогда не нравился. А Паша очень хороший мальчик.

Усмехаюсь. Воспоминание разблокировано.

“Хороший мальчик."

***

– Здравствуйте, а Ира дома?

– Проходи, Паш, она в ванной. – слышу голос мамы из прихожей. – Кушать хочешь? Что-то давно тебя не было.

– Не, спасибо, теть Галь, я не голодный.

– Ну, тогда через полчасика пироги будут готовы, чайку попьем.

Докрасив ресницы, брызгаюсь духами и тихонько выскальзываю из ванной. Приоткрыв дверь комнаты, наблюдаю, как Пашка валяется на моем диване, закинув руку за голову и что-то глядя в телефоне.

Заметив, что дверь приоткрылась, он поднимает взгляд от экрана и тут же расплывается в улыбке, откладывая телефон.

Захожу в комнату, тихонько прикрываю за собой дверь. Иду к нему молча, останавливаюсь в шаге с недовольным лицом. Мы поссорились. Поэтому я сейчас собиралась ему назло уйти гулять с подружками и не брала трубку.

Пашка молча протягивает руку и, обхватив меня за ногу, тянет на себя. Не удержав равновесие, падаю на него сверху.

– Пусти, – возмущаюсь шепотом, потому что он тут же разворачивается так, чтобы я оказалась снизу, под ним.

– И куда ты собралась в таком коротком платье, м? – рычит тихо мне в губы и пытается поцеловать, но я уворачиваюсь.

– Не твое дело, – язвлю, выразительно выпучив глаза. – Я же не спрашиваю у тебя, что за девки с тобой на фотографиях.

– Ну, так ты сама игнорируешь меня уже несколько дней, – усмехается. – Иначе бы знала, что это мои сестры двоюродные, были проездом с тетей.

– В таком случае, я иду гулять с двоюродными братьями, – мстительно улыбаюсь, выкручиваясь из-под мощного тела.

– Хорошо, иди, – кивает Пашка, перехватывая мои руки и задирая их над моей головой так, чтобы я не могла его оттолкнуть, перехватывает их в одной ладони, а другую нагло запихивает мне под подол платья.

– Сдурел? Родители дома! – шиплю сердито, дергая ногами ровно до того момента, пока упрямые пальцы не добираются до чувствительного местечка. Ахаю, сбиваясь с боевого настроя, и тут же подвергаюсь атаке поцелуями. Жадно отвечаю на них, потому что ужасно соскучилась.

Мы четыре дня не разговаривали.

Пашка отпускает мои руки, понимая, что никуда я уже не денусь. Кладу ладонь на твердый от возбуждения член и сжимаю так крепко, чтобы понял, как я ревновала. Паша с тихим стоном толкается бедрами навстречу моей руке, а сам ласкает меня глубже и быстрее.

Жмурюсь и закусываю губу от нарастающего напряжения. Все тело сводит мощной судорогой. Сжимаю его пальцы до боли в мышцах и обессиленно выдыхаю, медленно расслабляясь и успокаиваясь.

Пашка просто молча наблюдает за мной, с легкой ухмылкой разглядывая мое лицо.

– Что? – обиженно хмурюсь.

– Ничего, – шепчет, не в силах сдержать улыбку. – Вот теперь можешь идти гулять со своими “братьями”.

Закатываю глаза, а он со вздохом встает с дивана и одергивает футболку. Сажусь, глядя на его вздыбленную ширинку.

– А ты, видимо, к “сестрам” снова пойдешь? – зло усмехаюсь, вставая и пытаясь его обойти.

– Еще слово – и мне будет все равно, что дома родители, – нависает он сверху, не давая мне такой возможности.

Упрямо вздергиваю подбородок и пристально смотрю в ответ.

– Ну? – усмехается.

– Меня “братья” ждут, – фыркаю, делая шаг в сторону, но тут же тихо взвизгиваю, потому что Паша разворачивает меня, прижимает к себе спиной и оттесняет к балкону.

А потом мы как два божьих одуванчика пьем с родителями чай с яблочными пирогами на кухне и бросаем друг на друга молчаливые взгляды.

Целуемся в подъезде, когда Пашка собирается уходить – ему в ночь на работу, а он вместо сна приехал ко мне. И я остаюсь дома, потому что уже поздно и мне лень куда-то идти. Да и не хочется теперь, без него.

– Вот нет отца у парня, а какой все-таки хороший мальчик, – вздыхает мама, когда я возвращаюсь.

– Хороший, – улыбаюсь, надеясь, что она не заметит мои распухшие от поцелуев губы.