***

– Так, я же не говорю, что он плохой, просто уже очень много времени прошло, – вздыхаю, глядя на маму. – Мам, а давай сделаем пирогов с яблоками?

– Ой, давай, – переключается она тут же. – Сто лет не делали. Пойду, тесто поставлю.

С облегчением выдыхаю, когда она выходит, и тянусь к телефону. Своим рассказала, надо теперь написать свекрови, что у нее будет внучка. В конце концов, с ней, в отличие от Глеба, у меня нормальные отношения.

На экране высвечивается оповещение.

“Павел Старцев пригласил вас в группу “Старик и море””. Усмехаюсь и, смахнув уведомление в сторону, пишу сообщение свекрови.

“Старик и море”. Оригинальнее некуда.

5. Цель

Сегодня штормит. Не редкое явление для этих мест, но я все еще не привык к качке. Бывалые говорят, что станет легче спустя время, но когда это время настанет, точно никто ответить не может.

– Ты живой? – усмехается Сеня, открыв дверь моей каюты.

– Почти, – натягиваю экипировку, кисло усмехаясь.

Мы с Арсением познакомились в тюрьме, он сидел за ДТП с летальным исходом. Он помог мне адаптироваться, многое объяснил из местных “законов”. Ничего из того, что мы привыкли представлять себе о строгом режиме, там не было: ни прогулок со скрученными за спиной руками, ни одиночных мрачных камер с унитазом в углу. Бараки, спортзал, даже работа, за которую платили пусть и небольшие, но деньги.

Как-то незаметно мы с ним подружились, начали делиться личным. Тогда он рассказал мне про работу в море. Без приукрас и розовых соплей, но я загорелся.

До тюрьмы Арсений работал рыбаком на большом рыболовецком судне. Главный плюс этой работы – зарплата. Больше меня ничего не интересовало, в принципе, но, когда он между делом делился воспоминаниями про порты, штормы, северное сияние и китов, внутри просыпалась та самая мальчишеская жажда приключений.

Мы договорились, что он поможет мне попасть в ту компанию, куда собирался вернуться и сам. Мы строили планы, мечтали, что будем вести блог, показывая жизнь простых рыбаков и матросов в условиях Крайнего Севера, монетизируем его.

Потом Сенька вышел, а я продолжал заниматься спортом, чтобы заранее быть подготовленным к тяжелой физической работе, и считал дни.

– Ладно, жду тебя в столовой, – кивает друг.

Со вздохом сажусь на койку и беру в руки телефон.

Перед отъездом я договорился с Ариной, что она мне маякнет, когда Ира родит. И, по моим подсчетам, это уже должно было произойти, но от моего личного информатора почему-то ни слуху, ни духу.

Я обещал тете Гале не тревожить Иру до родов и до сих пор сдерживал обещание, но все равно то и дело втихаря шарился по ее страничке.

А потом ее соцсети будто вымерли. На мой канал она так и не подписалась, а я ведь хотел, чтобы каждый кадр был для неё — чтобы она увидела море моими глазами.

Конечно, два мускулистых рыбака, освоивших алгоритмы продвижения, не могли остаться в тени. Мы создавали контент, который цеплял. Где-то добавляли брутальности — для парней. Где-то становились одинокими морскими волками, играя мускулами и стреляя грустными глазами в объектив — для девчонок. А иногда, когда силы кончались, просто превращались в клоунов, дурачась на камеру.

Наши видео разлетались, как горячие пирожки и собирали многомиллионные просмотры. Теперь у нас с Арсением несколько миллионов подписчиков. Но среди них так и не появилось той, что была моим вдохновением. Что ж, спасибо Ире за то, что она дала мне толчок на старте.

Канал — это деньги. И не маленькие, по сравнению с теми, что зарабатывают на суше в регионах. Поэтому мы с другом не перестаём снимать и монтировать, монтировать, монтировать в любое свободное время.

– Аринка, как у вас дела? – пишу сообщение, не выдержав. – Как Ира?

Аринка младше Иры на два года, но всю жизнь, сколько помню, родители заставляли Ириску брать Арину с собой, чтобы обе не оставались без присмотра. Получилось так, что Арина была самой мелкой в компании и, конечно же, воспринималась всеми парнями, как младшая надоедливая сестра. Но, к слову, она нас не сдавала никогда. Ну, а мы ее за это брали на взрослые тусовки. Держали нейтралитет.

С удивлением замечаю, что мое сообщение уже прочитано и печатается ответ. Жду, медитируя на экран. Арина, как на зло, пишет долго. Через пару минут подозреваю, что она решила вспомнить школу и написать сочинение на три листа. Теряя терпение, отправляю ей страдающий смайлик и тут же приходит сообщение.

“Привет. Не знала, как тебе написать. Не хотела, чтобы ты волновался или расстраивался. Иришка родила через две недели после того, как ты к нам приходил.”

Читаю и напрягаюсь немного. Хмурюсь, понимая, что это слишком рано. Мама Иры говорила, что у нее срок семь месяцев. А рожают, вроде как, в девять.

“Экстренное кесарево. Девочка, всего два килограмма. Наверное, чуть больше твоей ладони. До сих пор в больнице. Ира целыми днями тоже там, с ней.”