Колобок? Нет, серьезно? Я едва не возмутилась вслух. Ну как так? Нет бы Шрам или Убийца. Кастет или Дуболом. Кишкодер, на худой конец. А тут Колобок! Позор. Меня похитил Колобок. Стыдобень же. Прабабушка бы не потерпела такого издевательства!

— Да, да, да, да, да, - зачистил самый опасный разбойник всех времен. – Слышь, Тощий, а она енто, не задОхнется?

Ишь ты, заботливый какой, даже приятно. А Тощий – это уже куда ни шло, попахивает плохим кварталом, куда приличным леди и нос совать не следует. Может, и ничего так, нормальное похищение все же получится, а не курам на смех.

— Она ж ледь, чего ей станется, - напарник отмахнулся. – Они живучие. Башку повыше положь и норм.

— Агась, - меня подняли и уложили на кровать.

Завернули во что-то тяжелое и шершавое — похоже, в гобелен со стены гостиной. Мой любимый, прабабушкин, с синими птицами. Обидно. Он же пыльный и жесткий. Могли бы ковер использовать, тот мягонький, чистый, матушка каждый день служанок заставляет его руками драить. А гобелен… Ну, это как-то несерьезно и вообще фу. Куда бы пожаловаться на этих похитителей, а?

Мир закачался, и я поняла, что меня куда-то несут.   Словно трофей или мешок с мукой. Забавно.

Нет, правда, забавно! За двадцать три года со мной никогда такого не случалось. Я, Селестина фон Адельсбург, наследница старинного магического рода, объект бесконечных сплетен и зависти, жертва похищения. Какой сюжет для нового романа миссис Амеличевой! Она точно не устоит, живо новинку наваяет, подробно описав все мои приключения. Как бы только они не превратились в злоключения.

Я чуть не рассмеялась, но вовремя сдержалась. Вместо этого приоткрыла один глаз. Темно. Несут по коридору. Мимо портрета прабабки Альмиры, которая смотрела на эту вакханалию с обычным для нее выражением ледяного презрения. «Вот видишь, — мысленно сказала ей. — Не только тебя похищали в свое время».

Легенда гласила, что прабабку Альмиру украл сам лорд-вампир с Лунного озера, но она так его зачаровала и заговорила, что он сам через три дня отвез ее обратно, отдав в придачу сундук с изумрудами, лишь бы приняли обратно. После этого говорят, вегетарианцем стал и ушел жить отшельником в горы. Так-то. Моя прабабка умела произвести неизгладимое впечатление. Папа говорит, я в нее пошла. И часто благодарит небеса, что у него только одна дочь.

Я успела хихикнуть, затем ощутила, что меня понесли вниз по лестнице, переругиваясь шипящим шепотом. Укачивает же, господа бандиты. Чего они такие медлительные? Сейчас снова усну и пропущу все самое интересное. Обидно же будет. И о чем потом внукам рассказывать, как я храпела в ковре, пока меня выносили из отчего дома?

Позволила себе зевнуть. В два ночи! Какое варварство, в самом деле. Если уж похищать, то хотя бы после полудня, когда мозг более-менее функционирует. А то и выспаться не дали нормально, и романтики никакой, вот ровным счетом никакой. Драматургия хромает на обе ноги. И гобелен нещадно чешется!

Надо отвлечься на какие-то важные размышления. Подумаю о бандитах.

Их двое, сама видела. Несли они свою изящно упакованную «добычу» на удивление ловко, несмотря на мой далеко не кукольный вес. Ни разу даже не уронили, за что им огромное спасибо. Не люблю синяки да шишки. А вот они меня обожают.

Мы миновали потайную дверь в стене — ту самую, о которой, кроме семьи, не знал никто. Интересно. Значит, кто-то проболтался. Или продал информацию. Хм. Брат Люсьен в последнее время проигрывал в карты сомнительным личностям…

Холодный ночной воздух ударил по лицу. Пахло снегом, хвоей и… серой? Я принюхалась. Да, точно, слабый, но отчетливый запах серы и раскаленного металла. Очень странно. Меня запихнули в карету. Не в роскошную семейную, а во что-то тряское, скрипучее и пахнущее дешевым табаком, мокрой псиной и явно перевозившее ранее что-то сельскохозяйственное и подгнившее.

Глава 3 Мы едем, едем, едем

Прикрыла нос краем гобелена и задумалась. Кому я, Селестина фон Адельсбург, скромная преподавательница истории магии и младшая дочь обедневшего баронского рода, могла понадобиться? Выкуп? Смешно – наш фамильный замок уже третий год как заложен, а из драгоценностей осталась лишь брошь прабабушки с потускневшим аметистом и выгоревшим магическим зарядом.

Интриги? Возможно. Мой дядюшка как раз вовсю пытался пристроить меня ко двору в качестве компаньонки к какой-нибудь ядовитой герцогине. Но для этого вряд ли понадобились бы столь… колоритные посредники.

Загадка! Хм, а я люблю загадки! Надо будет…

— Трогай, — скомандовал низкий голос Тощего, перебив мои размышления и составление коварного плана. — Пока нас не заметил никто.