– Маш, но я же его об этом не просил? – резонно заметил Ровнин. – Верно? Он сам принял такое решение, сам его реализовал. Поговори твой отец со мной сразу, ничего бы делать не пришлось.

Олег, конечно, мог добавить еще пару слов насчет того, насколько он не любит, когда его втемную пробивают через «контору», но решил, что можно без этого обойтись.

– Просто он не мог даже предположить, что такие идиоты, как ты, в природе встречаются, – пояснила Маша. – Клинические! И я даже не представляю сейчас, как ему про наш разговор расскажу. Он же не поверит, что так бывает!

– Твой батя очень умный мужик, потому, когда ты ему изложишь подробности нашей встречи, он скорее обрадуется, чем ругаться начнет.

– С чего бы?

– Повторюсь: потому что умный, – пояснил Ровнин. – Он скажет тебе что-то вроде: «Хорошо, что узнали о том, какой этот парень дятел до того, а не после. После было бы неприятностей больше». И все, больше к этой теме возвращаться никогда не станет.

Разумеется, на этом беседа не закончилось, Олегу еще минут пятнадцать пришлось выслушивать обвинения, прогнозы, из которых следовало, что он под забором свою жизнь закончит, предположения о его деловой несостоятельности и еще много чего. В какой-то момент он решил, что, пожалуй, его теперь уже точно бывшая девушка моральную компенсацию за свои душевные травмы получила полностью, положил пару купюр, на удачу имевшихся в кармане, на стол и произнес:

– Маш, я, наверное, пойду. Просто ты повторяться начала, значит, все, что хотела сказать, уже сказала, дальше ни тебе ругаться, ни мне слушать смысла нет. Антону Семеновичу передай мои извинения, Наталии Борисовне низкий поклон.

– Ты же осознаешь, что на этом – всё? – уточнила девушка.

– Конечно.

– Вот и хорошо, – вздернула носик вверх Мария. – И просто уходи, потому что всякой ерунды вроде «не звони мне больше» или «ты об этом пожалеешь» от меня не дождешься.

– И правильно, – одобрил ее слова Олег и покинул кафе.

С тех пор они виделись только один раз, аж через два года, на праздновании дня милиции в концертном зале «Россия». Как правило, мелкую сошку из районных отделов на такие статусные мероприятия не зовут, но тут сложилась особая ситуация. За пару месяцев до праздника Олег совершенно случайно сначала вышел на крупный канал, через который куда-то на Восток чуть ли не эшелонами гнали оружие со складов Росрезерва, а после помог накрыть его совместной группе, сформированной из сотрудников МВД, прокуратуры и ФСБ. Мало того, он еще и пулю в плечо во время реализации получил, преследуя одного из главарей. Конечно, в таком крупном деле, да еще и успешно завершенном, после никто про лейтенанта из заштатного отдела и не вспомнил бы, но фокус заключался в том, что Ровнин суть вопроса изначально лично министру излагал. Случайно так карта легла, благодаря цепи совершенно невероятных совпадений. А тот, в свою очередь, про смекалистого лейтенанта не забыл, вот так Олег и оказался на сцене, где министр сначала ему руку тряс, после почетную грамоту вручил, а затем осведомился, почему он этому парню медаль «За отличие в охране общественного порядка» прямо сейчас выдать не может. С чего эдакого молодца в приказ не включили? Почему десяток разномастных начальников и их замов в нем есть, а его нет? Министра успокоили, обещали разобраться, тот, в свою очередь, заверил Ровнина в том, что медаль ему гарантирована, и принялся других сотрудников награждать.

Вот когда Олег шел на свое место, находящееся в самом конце зала, он и заметил Машу. Та на него даже не глянула, поскольку в этот момент общалась с сидящим рядом статным майором и тихонько посмеивалась, слушая его шутки. Причем у нее самой на погонах красовались уже четыре звездочки, из чего Олег сделал вывод о том, что ставка Антона Семеновича на новое управление сработала.

О том, что на самом деле Машка трудится не в стремительно набиравшем авторитет управлении «К», а в канцелярии главка, он случайно узнал через пару месяцев, когда решил выяснить судьбу своей награды. Да, Олега к тому времени жизнь уже порядком пообтесала, выбив из головы большинство иллюзий, но медаль ему получить все же хотелось, поскольку она красиво смотрелась бы на парадной форме, которую ему, как и остальным сотрудникам отдела, не так давно выдали по предписанию на вещевом складе по какой-то причуде ХОЗУ.

Вот тогда немного обросшего знакомствами в разных сферах милицейского бытия Ровнина и просветили относительно того, что бумаги на награду были оформлены, но затерялись, причем, скорее всего, не случайно. Дело в том, что к его скромной персоне проявляет повышенный интерес некая капитанша, которую не столь давно перевели в канцелярию откуда-то из информационного центра. Причем сильно непростая капитанша, за которой стоит кто-то довольно влиятельный, так что копать под нее не рекомендуется. Ровнин сообразил, о ком идет речь, после подумал, что медаль – штука хорошая, но тыкать палочкой в осиное гнездо не хочется, а потому имеет смысл просто махнуть на сложившуюся ситуацию рукой.

Но вот Машка, увы, считала по-другому.