— Ну вот и узнаешь, — ответил я. — Или ссышь?

Он резко перестал веселиться, его лицо снова потемнело от гнева. Хорошо, что я успел с местными выражениями ознакомиться, это его очень задело.

— Я не ссыкун, — он снял куртку, демонстративно бросил её на землю. Под ней оказалась чёрная футболка, обтягивающая его мышцы на руках. — Я тебя размажу, ублюдок!

А он явно следит за своей физической формой.

Я тоже снял куртку, остался в свитере. А холодно, вообще-то. Но куртку могу порвать, жалко.

Мы встали друг напротив друга. Гриша и двое подельников главаря отступили назад.

— Начнём, — усмехнулся Чердак. — Сильно не вопи.

Он быстро сделал прямой выпад левой мне в голову. Я увернулся каким-то чудом. Резвый он.

Надо быстрее что-то делать. Так, долго я уворачиваться не смогу. Нужен козырь.

Он был — моя крошечная искра праны. Я использовал её, резко направив в сосуды шеи Чердака. На долю секунды вызвал сосудистый спазм, тем самым спровоцировав головню боль.

— Что за… — тот поморщился.

Сейчас! Резко ударил ему ногой в колено. В коленную чашечку сбоку — там самое уязвимое место.

Он взвыл от боли, а его нога подкосилась.

— Чердак, чё за дела?! — крикнул ему кто-то из его друзей.

Я не дал Чердаку времени на ответ, шагнул вперёд и ударил локтём в челюсть. Неуклюжий удар, это тело не умеет бить. Но локоть — это твёрдая кость, так что всё равно будет больно.

Рассёк ему губу. Чердак окончательно повалился на колени в снег, из его рассечённой губы брызнула кровь.

— Уроем, сука! — подельники резко приблизились ко мне, но Чердак остановил их одним жестом.

— Стоять, — приказал он, облизывая кровь с губы. — Он победил.

Медленно, держась за колено, поднялся. Лицо перекошено, губа распухла, кровь капала на снег.

Сам я почувствовал сильный приступ одышки. Сейчас бы ингалятор… Но нет, этим покажу слабость. Нельзя, надо всем видом показывать, что я могу так драться сколько угодно.

На самом деле больше биться я был не в состоянии. Но и Чердак не собирался продолжать.

— Я слово держу, — хрипло произнёс Чердак. — Вы можете ходить нормально. Кто будет приставать — скажите, мол, с Чердаком знакомы.

— А что с Настей? — спросил Гриша.

— Я так просто её не отдам, — заявил Чердак. — Моей будет. Всё, гуляйте.

Он подобрал куртку и медленно похромал прочь. Его подельники по очереди сплюнули на снег и последовали за ним.

Победа была за нами.

Я тоже поднял свою куртку, надел её и поспешно нашёл ингалятор. Сделал два вдоха, а то в глазах уже темнеть начало.

— Пошли домой, — сказал я другу.

— Ты… вообще ничего не скажешь?! — не выдержал тот. — Ты только что в драке победил! Так круто дрался: хоп-хоп — и навалял ему! Да ты же не умел никогда!

— Я и не умею, — устало ответил я. — Мне просто повезло. Ударил по слабым точкам.

Про искру праны, разумеется, умолчу. Хотя именно благодаря этому манёвру я и смог победить в этой драке.

Но это всё отняло слишком много сил. Я использовал прану на большее, чем, по идее, мог. Сила взаймы. Это будет иметь очень неблагоприятный эффект.

— Ну всё равно это было круто, — настаивал на своём Гриша. — Спасибо тебе. Ты это, настоящий друг, оказывается. Ради меня на такое пошёл.

Я кивнул ему, больше не находя силы отвечать вслух. И мы отправились домой.

Дома я первым делом подошёл к фикусу, стараясь подпитаться от него новой праной. Только ещё не изучил, как это работает и сколько мне надо так сидеть.

Гриша суетился на кухне, сделал мне чай. Чувствует свою вину за случившееся.

Внезапно в дверь кто-то громко постучал. Что там опять? Почти ночь на дворе!

— Откройте, полиция! — послышалось за дверью.

Зашибись…

Глава 4

На лице у Гриши появилась смесь паники и безысходности.

— Это Чердак! Чердак пожаловался на нас, теперь посадят! — простонал он. — Я ещё молод, мне нельзя в тюрьму, мне нельзя в полицию, мне нельзя…

— Успокойся! — прикрикнул я на него. — Что за паника на ровном месте?

Сам я тоже был не в восторге от ситуации. Сегодняшний день просто методично выжимал из меня все соки. Конфликт со скорой, встреча с коллектором, стрелка… Бывает ли хуже?

Но выбора не было, надо открывать дверь. Я пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, подошёл к двери.

За ней оказались двое полицейских: мужчина лет сорока и женщина чуть помладше. Рядом с ними стоял мой сосед. Я сразу узнал его, именно с ним в один из первых дней моего пребывания в этом мире у меня возник конфликт из-за снега. Тогда мы методично перекидывали снег друг другу, пока он не сдался.

Сейчас сосед выглядел очень испуганным, лицо было бледным, а глаза красными.

— Добрый вечер, — поздоровался полицейский, доставая удостоверение. — Старший лейтенант Жаров. Это моя напарница, лейтенант Самойлова. И ваш сосед, Михаил Петрович — думаю, вы знакомы.