Слишком быстро они менялись. Слишком быстро погибали. Весь тот состав, с которым она обороняла Ваал столько лет, весь он сменился уже девять раз. Каждого из них она помнила, каждого знала, каждого наставляла. Космодесантников было мало — она могла себе позволить уделить им время между бесконечными боями против демонов. Даже орки — и те попадались удивительно редко, ведь демоны сами их убивали, не желая позволить существовать даже шансу на то, что Сангвинорию убьёт не воин Хаоса и не Нерождённый.

— Сангаллон, что такое? — отвлеклась от своих мыслей женщина, заканчивая с планированием очередной стратегии, которая поможет одному из орденов-наследников Легиона Кровавых Ангелов освободить очередной десяток миров.

Если раньше она действовала на острие атаки, то со временем поняла, что её разум можно использовать с большей эффективностью. Там, где за сутки она свободит несколько городов-ульев, за эти же сутки она сможет спланировать несколько хороших планов, которые освободят несколько миров-ульев.

Отчего теперь она выходила на поле боя исключительно в критических ситуациях или против Великих Демонов, убивать которых обычными средствами будет слишком затратно. Ну вот... Всего меньше двух тысяч лет, а она считала считать жизни людей, жизни воинов Империума — лишь ресурсом, очередной тратой.

— К вам... Гостья. — несколько нахмурился Сангаллон, увидев печальную улыбку на той, кто уже столько поколений считалась неформальным лидером Кровавых Ангелов.

— Ты мог не приходить ради этого самолично. — покачала головой Сангвинория.

— Мог. Но дело важное — вы сами говорили моим предшественникам о том, что если имеется упоминание Шута, то сразу к вам. — абсолютно серьёзно произнёс магистр, глядя прямиком в уставшие голубые глаза Наследницы Ангела.

— Подробности. — слегка требовательно бросила сидящая. Она и впрямь высказывала такую просьбу, но если она побежит на упоминание каждого из Арлекинов, времени на спасение планет и секторов Империума у неё не останется.

— Пришла некая... Сестра Битвы. Она не испорчена порчей, разве что... Мутантка. Но... — тут мужчина едва усмехнулся. — Не нам порицать за это... И она сказал, что у неё есть... Цитата, послание от этого шута недоделанного. Госпожа Сангвинория поймёт.

— Хм... — слегка улыбнулась женщина, чья внешность за прошедшее время изменилась незначительно — в волосах добавилось немного седины. — Впустите её, я понимаю о ком она.

— Как прикажете. — коротко отозвался магистр, быстро удалившись из помещения.

А уже через минуту в него входила невысокая обладательница белых волос, ушей животного из числа кошачьих и хвоста. Изначально Сангвинория даже подозревала в фелинидах очередную шутку знакомого ей Арлекина, который точно существовал во времена Великого Крестового Похода и мог бы организовать такое шутки ради... Но нет, древние архивы говорили, что эксперимент самих людей, ибо в какое-то время Тёмной Эры Технологий на них была большая мода.

— Приветствую вас, госпожа Сангвинория. — раздался её голос. — Имя мне — Тама.

— В честь одной из легендарных Сестёр Битвы? — уточнила Сангвинория, вспоминая основательниц, которые участвовали в свержении одного из самых страшных еретиков Империума — Гога Вандира. Вероятно, даже самого страшного после Хоруса и иных примархов-предателей. — Нет, не в честь. Если ты связана с этим Арлекином... Ты, вероятно, и есть та самая Тама?

— Вы проницательны, госпожа. — вспыхнула голубыми глазами с вытянутым зрачком её собеседница. — Я и впрямь из тех времён, хотя последнее время обо мне, полагаю не слышали. Воевала с друкхари в отдалённых мирах, в которые меня занесло во время погони за этими проклятыми ксеносами по этой их Паутине. Мерзкая, запутанная штука. — прочти по-животному прошипела Тама. — Но прошу прощения, госпожа. У меня к вам послание от нашего общего знакомого.

— Я слушаю. — подобралась Сангвинория, внимательно вперившись взглядом в собеседницу. Но та, к уважению приёмной дочери Ваала, не дрогнула. Видимо ей и впрямь может быть за три тысячи терранских лет.

— Кхм... И так, приводя точную цитату его слов...

На Верронусе Долгая Ночь настаёт,

Там культистов Хаоса сила воспрянет.

Мир-улей сей рассадником Нерождённых станет.

И тогда над Иерихоном нависнет беда,

Падёт он во тьму, и Хаос проведёт свою жатву тогда.

Караулу Смерти ситуация эта принесёт много вреда,

А те войска, что сковала она,

Понадобятся Империуму тогда,

Когда из Тёмного Космоса хлынет она

Голодных тварей целая орда.

На несколько секунд Сангвинория зависла, расшифровывая стихотворный стиль Арлекина, который в этот раз решил последовать примеру своих сородичей и говорить максимально завуалированно... Что-то здесь было не так. Либо это писал не он, и это ловушка...

Либо...

— Это ведь не всё, что он передал? — вновь посмотрела на посланницу Наследница Сангвиния.

— Да. — уважительно склонила голову древняя Сестра Битвы. — Он также сказал, что если будет что-то непонятно сразу, есть нормальное объяснение. И так...