Несчастные гвардейцы у неё уже кончались, однако побежать им не давали крики выжившего после взрыва комиссара, который ещё и пристрелил парочку побежавших... И я как бы не могу осуждать его — глупостью это не было. Даже тысяча гвардейцев взамен на часть выносливости древнего аэльдари — было крайне выгодным разменом, ведь наша Маления превосходила эту тысячу как по отдельности опытом и силой, так и всех вместе взятых.

Я же воспользовался тем, что основное внимание приковала к себе женщина, и рвал жилы к артиллерийским позициям.

Возможно я даже показал чуть больше, нежели может обычный эльдар по физическим возможностям — но это пока не выдавало во мне Арлекина, ведь всегда имелся шанс, что меня улучшили гемункулы Комморры... Что так-то и было правдой! Уриен Ракарт и впрямь умудрился сделать нечто, что в совокупности превращало меня и Насмешку в Капитана Америку от расы аэльдари.

— Огось? — выдал я вслух, броней на предплечье защищая себя от точного и быстрого лазерного выстрела, попытавшего прилететь мне прямиком в один из визоров шлема. — Снайпер? И столь хороший... — продолжил я, изящным движением уходя от нового, повторного выстрела.

Только получившегося уже без эффекта неожиданности — да и по лазеру было легко срисовать позицию стрелка.

Пожалуй, в этот момент я даже пожалел, что не взял с собой дальнобойное оружие, посчитав излишним в стремительном (почти) штурме. Впрочем, пожав плечами, я отдал команду одному из модифицированных и облицованных психокостью человеческих Кастелянов, и тот отправил в место снайпера ракету, подорвавшую нужный этаж нужного здания.

Огонь прекратился, а я продолжил свой бег по столь ровной поверхности укрепрайона, служащего одним из основных мест обороны планеты в случае такого вот штурма. Прерывания победного шествия залпом с орбиты я не боялся, ведь левиафаны из кучи стали, что во времена Второй Мировой Войны, что во время далёкого мрачного будущего — неважно, морские или космические, они всегда боялись священных торпед.

И их у нашего эсминца было предостаточно... Не говоря уже про просто чудовищную маневрённость, позволяющую в совершенстве использовать тактику ударил-убежал. Торпеды ведь тоже разделяют общую скорость технологий аэльдари, так что у пары имперских крейсеров просто не было шанса избежать попаданий, которые пусть и не уничтожили их, но вынудили бороться за живучесть — ни о каких бомбардировках при том уровне пожаров речи идти не могло.

Так что под прикрытием огня роботов я продвигался всё дальше и дальше, к тому же, вон, впереди виднеются самые настоящие шагоходы. Таких один злобный ксенос ещё не уничтожал, так что надо попробовать — заодно местное командование охренеет ещё больше, и к налёту других аэльдари подготовится ку-у-уда как лучше после столь наглядной демонстрации.

Всё равно ведь мерзкого чужака они бы не послушали, даже явись я их предупреждать с миром. Н-да, дела-а-а...

***

В отдалении.

Снайпер Имперской Гвардии — София Вигалдис.

Имперская Гвардия была местном суровым, особенно для женщин — в ней царило равноправие в самом суровом смысле. Иногда женщины с диких патриархальных миров Империума очень радовались попаданию в места, где якобы по их мнению процветает некий феминизм... Очень радовались до тех пор, пока не провели первый день в этом месте, разумеется.

Душевые кабинки? Если они чудом и есть, то никаких раздельных нету. Наслаждайся мужскими взглядами — хотя и без развития, за изнасилование в Имперской Гвардии одно наказание — смерть от лазгана или болтера комиссара. Либо штрафная рота, но там выжить шансы были едва ли выше.

— Кха... — выплюнула сгусток крови Вигалдис, чья нога была недавно испарена недавним взрывом. Взрывом, что также обжёг половину её лица, лишь чужом не тронув светлые волосы. Хорошо хоть от болевого шока не кончилась на месте, а уж после него были шансы выжить. — Дерьмо...

— Держись, София. — преданно заглянул ей в глаза молодой гвардеец, не прослуживший и пяти лет. С её тринадцатью даже сравнивать смешно. — Держись. Мы все выживем.

— Ага... — кхекнула она. — Император защищает. — поморщилась она, иначе не сумев объяснить, как выжила после целой мать его ракеты.

А ведь всё шло так хорошо... Она была в том подобии увольнительной, что вообще имелась в Имперской Гвардии, бухала со служивцами — ибо сложно не хлебать амасека после стольких лет службы.

— Защищает... — эхом отозвался ещё один гвардеец, прислонившийся к стенке обломков здания, когда-то бывшего столовой. Собственно, её второй этаж недавно ракетой и взорвали.

Вокруг стоял непередаваемый, но такой привычный шум бесконечного сражения. Голосила артиллерия, ей поддакивали выстрелы двух бейнблейдов, палящих из всех одиннадцати орудий... О мириадах выстрелов лазганов и вовсе говорить не стоило, они просто пестрили в глазах.

И вся эта мощь, постепенно стекающаяся со всей планеты, была сосредоточена на совершенно смешной группе нападающих ксеносов.